Семь грехов лорда Кроули - Диана Соул

Я же прикусила губы, понимая очевидное – отец меня не звал, а значит, письмо послал кто-то другой…

– Ничего не понимаю, – пробормотал папа, присаживаясь за стол и беря с него очки. – Печать моя, даже почерк… Какая искусная подделка.

– Вы отправите меня обратно, отец? – взволновано спросила я, впервые решаясь что-то произнести.

– Сиди уже, – даже не поворачиваясь в мою сторону, бросил он. – Хотя нет. Роксана, уведи Беллатрис, мне нужно подумать.

Женщина резво поднялась со своего стула, потушила сигарету и подошла ко мне, взглядом показывая, что лучше побыстрее убраться от гнева лорда.

Стоило только нам оказаться за дверями, как я четко обозначила свою позицию:

– Я не хочу обратно в деревню.

Роксана дернула меня за рукав и потянула вперед по коридору, в сторону комнат, куда как раз заносили наши вещи.

– Вы что, совсем ничего не понимаете, Беллатрис? – шепотом, но очень выразительно спросила она. – Ваш отец тщательно скрывал ваше местоположение от своих врагов. Боялся за вашу жизнь. В обществе даже ходили слухи, что у него нет никакой дочери и она давно умерла. И вот мы получаем это письмо и приезжаем сюда. Понимаете, к чему я веду?

– Это ловушка, – догадалась я.

– Совершенно очевидно, – кивнула Роксана. – Так что держите ухо востро и никому не доверяйте в этом доме.

С этими словами она умолкла, потому мы добрались до комнаты, где и просидели до самого вечера.

Мадам запретила даже разбирать вещи – была уверена, что отец отправит нас в новое место, пока не раздался стук в дверь.

Заглянувший слуга доложил, что меня ожидает лорд де Сент.

– Леди ждут одну, – дополнил он, когда вслед за мной встала и Роксана.

Отец по-прежнему сидел в кабинете за столом, казалось, он так и не вставал с момента, как мы его покинули. Разве что теперь все пространство комнаты освещал огонь свечей, а рядом с правой рукой отца на столе появился нож для писем.

– Сядь, Беллатриса, – произнес он, указывая мне в кресло напротив. – Мы должны с тобой серьезно поговорить.

– Слушаю, отец.

– Я надеялся, что этот разговор состоится позже, но раз кто-то прознал о твоем местонахождении, скрывать тебя дальше бессмысленно. Завтра я официально объявлю о тебе обществу и представлю как собственную наследницу!

Мое сердце от этих слов заколотилось чаще. Не то чтобы я так сильно жаждала занять место отца побыстрее, но сам факт того, что мое заточение подойдет к концу, и официальное признание окрыляли меня. И только колокольчик интуиции своим звоном портил всю радость.

– А что, если это ловушка? – повторила я то, о чем мы говорили с Роксаной. – Что, если кто-то специально вызвал меня…

– И я даже знаю кто, – отец скомкал письмо, которое все еще держал в руках. – Чертов Кроули! Это все его происки!

– Кроули?! – вот уже второй раз за день я слышала эту фамилию, и она приводила отца в ярость.

– Не смей даже пачкать свои губы, произнося имя этого гаденыша, – прошипел отец. – Впрочем, скрывать от тебя бессмысленно: этот стервец метит на мое место, и твое существование ему как кость в горле. Последние годы он только и надеется получить Локшер в полное владение, если у меня не будет наследников. И убеждает в этом короля, для этого он даже собирается жениться на этом блеющем недоразумении – принцессе Иоланте.

Голос батюшки опять взвился вверх и от волнения замер где-то на высокой ноте. Лорд схватился за сердце, тяжело задышав.

– Что с вами, отец? – вскочила я, перепугавшись.

– Ерунда, сердце шалит в последнее время, – он дернул верхний ящик стола, доставая оттуда гербовую бумагу. – Здесь свидетельство о том, что признаю тебя своей дочерью, и мое завещание. Хочу, чтобы ты хранила эти бумаги у себя. А завтра я представлю тебя…

Договорить он не успел, нож, который я приняла за канцелярский, неожиданно завибрировал, раскаляясь докрасна и тут же добела.

– Артефакт, – изумленно выдохнула я, впервые видя близко столь дорогую и редкую вещь.

Но отец моих восторгов не разделял. Его лицо совсем побледнело.

– Трисс, спрячься, – произнес он, дергая меня за рукав и заставляя посмотреть ему прямо в глаза. – Сиди тихо, что бы ни произошло. Вспомни все, чему тебя учила эта хитрая шлюха, и не подавай ни звука.

– Какая шлю…

– Делай, как я сказал! – скомандовал отец, и я подчинилась.

Бросилась за дальнюю от отца штору, завернувшись в плотную материю. Я оставила себе лишь тонкую щель, чтобы наблюдать, а сердце мое колотилось, будто пичуга в клетке.

Мой отец испугался, но не за себя – за меня. Я видела этот страх у него в глазах, но не понимала, кого именно лорд может бояться в собственном доме, где полно охраны.

И двери распахнулись.

Резко и абсолютно бесшумно, будто что-то заглушало все лишние звуки. В комнату вошла тень.

Я пыталась вглядеться в черты силуэта, но чем пристальнее это делала, тем сильнее они плыли. Магия…

Не будь у меня способностей, я бы и вовсе ничего не заметила. Видимо, так это и работало, иначе «тень» бы не сумела пробраться мимо слуг и охраны.

– Пришел за мной? – голос моего отца прозвучал хрипло и тускло.

Тень качнулась вперед, мгновенно преодолевая половину кабинета до края отцовского стола.

– Ты сам виноват. – Даже голос тени был изменен, звучал неестественно, будто из глухой трубы. – Я просил не вмешиваться в мои планы.

– Твои планы? Это ты вмешался в мои, – отец усмехнулся и потянулся ко второму ящику стола, доставая оттуда револьвер. – Я изначально сказал, что этой свадьбы не будет, иначе я расскажу всем…

– Заткнись! – всколыхнулась тень, и отец расхохотался:

– Ты даже сейчас, когда никто не слышит, боишься, что я могу произнести вслух твой секрет.

– Я лишу тебя всего, – прошипела тень, вытягивая вперед руку с чем-то длинным – тростью, догадалась я, – со светящимся красным набалдашником и коснулась ею завещания. – Города, власти, дочери… А ведь сейчас она наверняка едет сюда навестить папочку!

Отец попытался остановить тень, но та придвинула документы к себе, буквально пригвождая отца концом трости к стулу и не давая ему пошевелиться. Красный камень при этом вспыхнул так ярко, что едва не ослепил меня.

Еще один артефакт.

– Любопытно, – произнесла тень, складывая документы и пряча в складках тьмы. – Пожалуй, заберу их себе на память. Будет весьма и весьма любопытно посмотреть, что из этого выйдет.

– Что ты задумал? – хрипя и задыхаясь, спросил отец. Трость явно не давала ему даже возможности пошевелиться.

– Как и обещал. Лишу тебя всего… Титула, жизни и дочери. Она умрет, и никто даже не узнает об этом. Я ведь не ошибусь, когда скажу, что никто не знает ее в лицо? А потом найду сговорчивую девицу, которая сумеет сыграть ее роль.