Последний трюк - Себастьян де Кастелл

– Вам не кажется, что следует хотя бы предложить мне бокал того, чем вы празднуете, прежде чем меня убить?

– Вино? – спросил старик, поднимая бутылку. – О нет. Его я приберегу на потом.

Он поставил бутылку на стол, достал из кармана робы белую тряпку и принялся протирать штопор.

– Вот это, – сказал он, показывая мне штопор, – я собираюсь ввинтить в твой чёрный глаз. После чего вырву из тебя жизнь.

Я сглотнул.

– Позвольте заметить – звучит несколько варварски для такого солидного господина.

– Таково требование моих дароменских работодателей, – объяснил он. – Осквернение трупов врагов для них нечто вроде традиции. И послание их маленькой королеве будет более ясным.

Я сочувственно кивнул.

– Работа по найму может быть препаршивой.

– Не возражаю. – Он повертел в воздухе сверкающий штопор. – Лорд-маги редко пачкают руки, но я испытаю искреннее удовольствие, вкрутив это тебе в глаз, причиняя ужасную боль, пока ты сидишь, вопя от муки, но не в силах пошевелить ни единым мускулом, – он содрогнулся от собственных фантазий. – Скажем так, эта идея интригует. Подозреваю, ты задохнёшься, борясь со связывающим заклинанием, прежде чем умрёшь от ран.

Я прикусил губу.

– Не смогу ли я отговорить вас от всего этого? Может, заключим сделку?

Маг покачал головой. Он улыбнулся в последний раз, показав свои идеальные зубы, и встал, крепко сжимая штопор в правой руке.

– Что ж, пропади всё пропадом! – закричал я. – Если сегодня настал день моего свидания с предками, думаю, я встречусь с ними стоя.

– Я же объяснил, что есть…

Уж не знаю, что старик собирался сказать дальше. Слова замерли на его губах, когда он увидел, как я встаю с кресла.

– Это не так…

Я взял бутылку вина и заметил дату розлива, нацарапанную толстым пером. Наверное, самая дорогая бутылка в заведении. Должно быть, маг получил хороший гонорар.

– Здесь что-то не так, – сказал маг. Он походил на сконфуженного старика, обнаружившего, что заблудился очень далеко от дома.

– Может, заклинание не сработало? – предположил я.

– Невозможно. Мои заклинания никогда меня не подводят. Никогда.

– Ну в том и заключается загадка. – Я поднял палец. – Возможно, этот парень, Келлен, гораздо могущественнее, чем вы думаете.

Старик начал бормотать:

– Но… Но все знают, что Келлен из дома Ке – самый слабый из магов. Он толком не пробудил в себе магию, только татуировку дыхания. Его магия слаба, как у ребёнка!

Я задумчиво кивнул.

– Угу, даже я об этом слышал. Поэтому, если ваши заклинания никогда не подводят, а Келлен недостаточно силён, чтобы их разрушить, остаётся только одно объяснение, не так ли?

Я взял со стола белую салфетку и начал стирать макияж с левого глаза.

– Предки! Ты меня обманул! Ты не…

Я невинно улыбнулся.

– Будьте же справедливы, друг. Я пытался предупредить вас, что я не Келлен из дома Ке, которого вы ищете. Если вспомните, я говорил об этом несколько раз.

К магу вернулось самообладание, его палец задёргался, создавая то, что джен-теп называют телесными формами.

– Кем бы ты ни был, раз кресло тебя не связало, у тебя нет магии, чтобы защититься. Поэтому или сейчас ты скажешь мне, где прячется Келлен, или я заставлю тебя молить о быстрой смерти!

– Я расскажу вам это задаром, – сказал я, швыряя грязную тряпку через плечо мага. – Он прямо за вами.

Маг резко обернулся. Бармен лежал на полу без сознания. Пьяница, храпевший в углу, стоял теперь позади старика, вытирая тряпкой левый глаз.

– Трюк! – закричал маг. – Грязный трюк!

Келлен Аргос – по крайней мере, так он назвался, когда нанимал меня, – сочувственно улыбнулся старику. Вызывающий беспокойство чёрный узор вокруг его глаза, копию которого мы несколько часов рисовали вокруг моего, теперь блестел в тусклом свете лампы.

– Вы сказали правду, лорд-маг: действительно, магии, с которой я могу работать, ничтожно мало. Трюки – вот и всё, что у меня есть.

Выполняя свою часть контракта, я изо всех сил ударил мага бутылкой вина по затылку. Стекло разлетелось на сотни осколков, вино разлилось по сальным волосам старика. Он смялся, как мешковина.

Келлен Аргос опустился на колени рядом с магом, прислушался к биению его сердца, а потом обыскал его мантию и вытащил мешочек с монетами. Он выудил оттуда несколько монет и сунул себе в карман, прежде чем отдать остальное мне. Я заглянул внутрь. Там было небольшое состояние, достаточное, чтобы купить мелкий титул и симпатичный маленький особняк на окраине столицы, если я того захочу. Достаточно, чтобы вызвать мои подозрения.

– А в чём подвох?

Келлен схватил потерявшего сознание мага за руку.

– Помоги-ка мне с ним.

Вдвоём мы подняли старика и усадили обратно в кресло, в котором раньше сидел я.

– Это кажется слегка жестоким, – сказал я.

Келлен потрепал старика по голове.

– Не хуже того, что он готовил для меня. Кроме того, его хозяева уже едут сюда, чтобы отпраздновать такое событие. Может быть, они сжалятся над ним и наймут другого мага, который освободит его от связывающего заклинания.

– Почему бы просто его не убить? Вы не боитесь, что он расскажет людям, как вы всё провернули?

– На это я и рассчитываю.

Келлен подошёл к скамье, на которой притворялся спящим, и взял своё пальто и чёрную шляпу с серебряными иероглифами на полях.

– В следующий раз, когда враги королевы захотят нанять лорда-мага для выполнения грязной работы, им придётся заплатить за такую привилегию чуть больше.

Он направился к низеньким двустворчатым дверям салуна.

– Ещё один вопрос, – выпалил я, прежде чем он успел выйти. – Вы же работаете на королеву, верно? Я имею в виду, служите при дароменском дворе?

– Именно это мне продолжают твердить.

– Тогда почему здесь нет дюжины королевских маршалов или дворцовой стражи, чтобы вас прикрыть?

Он водрузил на голову шляпу, которая была ему великовата. Хотя мы действительно были похожи – достаточно, чтобы одурачить незнакомцев, – он был на пару лет младше меня и выглядел куда более… усталым.

– А ещё мне твердят, что я плохой партнёр.

– Что же будет в следующий раз? – не отставал я. – Вы не можете проделать один и тот же трюк дважды.

Он распахнул двери, впустив с улицы затихающие звуки ночного праздника. Потом снова повернулся ко мне. Злая усмешка появилась в уголках его губ, как у крысы, убегающей через окно после того, как спёрла твой ужин.