Отбор не приговор - Наталья Самсонова

«Буду врать, что он мой», пошутила принцесса, а лисица, сверкнув желтыми глазами, предложила подруге натянуть тетиву. Леди Нейрин была не из тех, кто привык отступать, но в этом случае она красиво округлила глаза и проворковала: «Не смею, о хитрейшая! Всем известно, что у лисьего оружия только один владелец!»

— Ну все, сегодня уезжаем, — выдохнула Лима и тяжело вздохнула. — Я твои кисти и краски к себе переложила, как будто мое. Вот кто бы мог подумать, что из всего многообразия человеческих занятий, принцессам будет запрещено именно рисовать?! Не танцевать, не кататься на лошадях и даже не плавать, а рисовать!

Лотанари улыбнулась и легко объяснила:

— А все потому что в состав краски и в состав контрацептивного зелья входят схожие ингредиенты. Наша династия чуть не прервалась именно так. Хотя я считаю, что стоило бы запретить принуждать женщин к браку, тогда бы некому стало заниматься ерундой. Ты просто представь, моя прабабка ела ядовитые краски, чтобы не понести от нелюбимого мужчины. И ведь ей до сорока лет этот финт удавался. Потом на нее донесла ближайшая подруга.

— Предательство, — фыркнула Лима. — Как человечно.

— Ну спасибо, — в тон лисице фыркнула Лота. — Нет, просто у прабабки начали отказывать внутренние органы, а целители никак не могли диагностировать причину. Королева потеряла сознание, и ее подруге пришлось решать — сохранить тайну или жизнь.

— Полагаю, подругами они быть перестали, — задумчиво произнесла Лима.

— Перестали, — кивнула Лота. — Прабабка потом все равно из башни выбросилась. Ее муж убил ее жениха на дуэли, только ради того, чтобы жениться на первой красавице Нериса. Она так и не простила его.

— Нерис — королевство, Нит — столица, Нейрин — род. Фантазии у людей маловато, — проворчала лисица. — Знаешь, наши законы не лучше.

— Знаю, — вздохнула Лотанари.

Внезапно Лима подскочила на ноги и бросилась к сундуку. Вытащив из него свой многострадальный лук, лисица метким броском отправила его под кровать. Лоте не нужно было объяснять дважды и она моментально оказалась подле своего секретера. Там уже давно лежал толстенный справочник «Эльфы: быт, традиции и ритуалы». Усевшись на изящный стул, она мастерски сделала вид, что увлечена чтением.

— Пошла вон, — приказал Лиме вошедший без стука мужчина.

У лисицы была прекрасно развита чуйка и потому она не просто «пошла вон», а просто-напросто вылетела. Лотанари же, уронив книгу, подхватилась на ноги и присела в глубоком реверансе. И, замерев в крайне неустойчивом положении, пыталась предугадать с какой стороны «прилетит». Папа заметил отсутствие крыши на старой башне? Так ее все равно сносить собирались, да еще и доказать надо, что это принцесса огненный пульсар в руках не удержала. Или конюх все-таки пожаловался, что они с Лимой пытались самого злющего жеребца оседлать?

«Знать бы, в чем каяться», прикусила губу принцесса и осторожно выпрямилась.

Вот только отец не спешил ее просвещать. Пройдя в покои, он грузно опустился в старое, но очень удобное кресло. Лота как-то отстраненно подумала, что ей уже раз пять или шесть удалость отстоять любимый предмет мебели, а то мама все грозилась заменить его каким-то модным и жутко неудобным вариантом. Ведь «у принцессы должно быть все самое лучшее».

— Ты должна победить в этом драрховом отборе, — произнес неожиданно Его Величество Нордад.

Лотанари пожала плечами — зачем эльфийскому правителю человеческая жена? Породу портить? Но делиться своими мыслями принцесса не стала, а потому уклончиво ответила:

— Приложу все усилия.

— Не просто приложишь, — с усилием выдохнул Нордад. — Если не станешь ему женой — обратно не возвращайся. Впрочем, если станешь — тоже приезжать не надо.

От обиды у Лотанари перехватило горло:

— Так ты мне жеребца пожалел? Из-за коня дочь выгоняешь? Да его никто кроме не объездит, потому что с ним договариваться надо! Вы его сломаете и получите аморфного, ни к чему не…

— Лота! — прикрикнул король.

— А башню ты все равно собирался сносить, — буркнула принцесса.

— Ты высокородная леди, Лота, — устало вздохнул Нордад.

— Которой велено не возвращаться в отчий дом, — криво улыбнулась Лотанари. — Вот как распоясаюсь, чтобы вы меня надолго запомнили!

— А мы и так надолго запомним, не было еще такого, чтобы королевскую дочь при жизни отпели, — угрюмо произнес Его Величество и ударил кулаком по подлокотнику кресла.

— Я не сделала ничего такого, чтобы меня отпевать, — оторопела принцесса. — Пап?

— Сестре спасибо скажешь. Это она вычитала в старых книгах обряд передачи невесты-человека жениху-нелюдю. Драконы наш мир покинули, оборотни далеко, а эльфы — вот они, близко. Светлый Отец вцепился в эту идею, — король сжал переносицу пальцами, — у меня нет над церковниками власти.

Лота глубоко вдохнула, медленно выдохнула и села на подлокотник кресла, как в детстве, когда папа был папа, а не король, а потому, как все папы, был вынужден читать дочери сказки.

— Ничего страшного, — словно уверяя саму себя выдохнула Лотанари. — Ничего страшного. Что за обряд?

— Ты посвящена Четырем с самого рождения, как и положено благородной нерисской девушке. Как ты знаешь, Четверо не отворачивают свой лик ни от кого, а потому нельзя вот так взять и отказаться от своих богов. Большое оскорбление.

На самом деле, куда большим оскорблением был тон короля — саркастичный, пропитанный ядом и тоской.

— А потому ты будешь при жизни отпета и передана эльфам в гробу.

— В гробу, — повторила за отцом Лотанари. — Заколачивать будете?

— Это все будет весьма стилизовано, — Нордад скривился. — Суть в том, что вернуться ты не сможешь — Лотанари Шин Нейрин как бы повиснет между двух религий. И если ты не останешься в Эльфхиире, то…

— То мне придется уйти в монастырь, молить богов обратить ко мне свои лики, — продолжила за отца Лотанари. — Вероятность того, что ушастый выберет меня — ноль процентов. Ладно, добавлю пару пунктов за свою интересную личность — три процента, что я стану эльфийской королевой. А значит, по мнению Светлого Отца, я вернусь и поселюсь в монастыре. И что, в этом есть какая-то политическая выгода?

— Смотря как вывернуть, — король вздохнул. — Можно по-хорошему — старшая принцесса живет в монастыре и молится за всех жителей Нериса. А можно по-плохому — неурожай? Это потому что старшая принцесса Нериса от богов отвернулась, ушла, да потом обратно на святую землю вернулась. Ату династию Нейрин, ату.

Лотанари легко поцеловала отца в щеку и уверенно сказала:

— Не вернусь. Хоть королевой, хоть достопримечательностью, а в Эльфхиире я останусь. Я знаю три языка, владею магией — устроюсь на работу.

— Если ты будешь так же «работать», как в Академии, — рассмеялся король, — то эльфы тебя дипломатической почтой обратно пришлют. Мне знаешь, как стыдно было отчеты безопасников читать? Неужели тебе денег не хватало?