Три жениха для попаданки - Ульяна Гринь

Остаток ночи я провела в полудрёме. Тело отказывалось спать и оставалось начеку, даже если голова желала отключиться. Рассвет заглянул в высокое зарешёченное окошко, когда я резко проснулась с мыслью: «А как же мама?»

И вот тут меня пробрала дрожь — противная, холодная и липкая. Я представила мамусю, которая осталась совсем одна и даже не знает, куда исчезла её дочка. Побежит в милицию, наверное, будет плакать… Бедная моя мамусечка! Вернусь ли я когда-нибудь? Увижу ли её ещё раз?

Я и сама расплакалась, всхлипывая тихонечко и размазывая сопли со слезами по щекам. В груди всё сжалось, как будто чей-то кулак схватил сердце. Мне стало жалко маму, да и себя заодно. Какой-то странный этот мир, странный и такой страшный! Как я тут буду? Как выпутаюсь? Хозяин вон какой-то нужен… Что ли рабовладельческий строй тут, или феодализм?

С рассветом ожили спавшие тётки, ожила площадь за толстыми стенами. Птички зачирикали, где-то захрюкала свинья, заголосили скрипом колёса телег. И над головой заходили, застучали набойками сапог по деревянному настилу. Вчерашняя тётка вздохнула, складывая указательные пальцы вместе домиком и бормоча:

— Двуликая Богиня, даруй нам здоровья и радости новым днём… Ну чо, товарки мои, заберут сегодня нас или как?

— Ух заберут! — зевнула вторая и крестик пальцем нарисовала у рта. — Ещё и вслед надают!

Тяжёлые шаги по лестнице заставили всех пленниц встрепенуться, а я резво вскочила на ноги. Вчерашний полицейский с усталым лицом обвёл нас глазами, в белках которых змеились красные прожилки, и отпер решётку:

— Ты! На выход!

— Я?

Растерявшись, я вжалась в стенку, а он махнул рукой:

— Ты, не я же и не курицы эти! Давай, шевели булками!

— Можно и повежливее, — пробормотала, пытаясь взять себя в руки и послушаться. Надо держать ухо востро. Неизвестно, что ждёт меня в следующую минуту…

Меня отвели наверх, по коридору, но не вчерашнему, а вглубь здания, мимо дверей. А потом втолкнули в кабинет.

Смотрели фильмы про СССР? Видели в них такие громадные помещения, где дубовый стол со столешницей из кожи, зелёная лампа, а на полу длинная ковровая дорожка, по которой, пока идёшь, умереть со страху можно? Ну вот, тут я увидела нечто подобное. Правда, лампа оказалась погашенной свечой, а стол покрывало серое сукно. За столом сидел компактный мужчина, напоминающий мопса — такой же маленький, квадратный, обрюзгший, с обвислыми щеками. Лысина с остатками волос по бокам таинственно поблёскивала в свете дня из высокого окна без занавески.

Я прошла по дощатому полу примерно к центру кабинета и остановилась, не зная, что делать дальше. Мужчина что-то писал скрипучим гусиным пером по грязно-желтоватому листу бумаги, не глядя на меня. Словно вообще не заметил. Хм. Может, и не заметил.

Я кашлянула, приблизившись ещё на пару шагов:

— Здравствуйте! Хотелось бы разобраться в ситуации…

Он только вскинул руку, молча велев мне подождать. Ну ладно. Спешить мне вроде как некуда пока… Я подошла к стулу для посетителей, стоявшему у стола, и села, отодвинув. А вот тут уже мужчина вскинул на меня удивлённый взгляд. Будто не поверил своим глазам. Я же не нашла ничего лучше, чем мило улыбнуться. Улыбка вообще лучшая защита. Однако не в моём случае.

Мужчина обескураженно хмыкнул и махнул рукой:

— Ты что, совсем ума лишилась? Встать немедленно! Кто разрешил тебе садиться?

Чего? Я нахмурилась:

— Никто.

— Встать! — рявкнул он и добавил ворчливо, когда я вскочила от неожиданности: — Совсем распустил кто-то свою девку… Имя.

Я сразу и не поняла, что он обращается ко мне с вопросом, а потом спохватилась:

— Ксения Лайн.

Мужчина заскрипел кончиком пера по бумаге, записывая. Снова спросил:

— Чья?

— Ничья, — совершенно честно ответила я. Прикольно! Может, у нас будет игра в ассоциации? Чья — ничья, кто — конь в пальто!

— Не придуривайся! Отвечай на вопрос. Кому ты принадлежишь?

— Я никому не принадлежу, уважаемый, — с достоинством ответила я.

— Женщина, не дерзи! — снова вскинул голову дознаватель. — Мы всё равно найдём твоего хозяина и тебе придётся вернуться к нему.

— Я вам объясняю, что никакого хозяина у меня нет! — сказала я громче. — Я вообще не отсюда! Я свободный человек!

Он хрипло рассмеялся и покачал головой, будто я удачно пошутила, но быстро принял серьёзный вид. Сказал:

— Ладно, раз не хочешь говорить, придётся искать по базе. Вытянула руки вперёд!

— Вы не понимаете, — попыталась ещё раз объяснить. — Я вообще не отсюда! Я из другого мира… наверное!

— Ревз! У нас строптивая! — рявкнул куда-то в сторону дознаватель. Тут же из двери справа выскочил молодой полицейский в форме. У него торчали уши, придавая ему вид пугала в фуражке, а глаза смотрели на меня решительно и целеустремлённо. В руках у парня была большая коробка, обтянутая тканью, как старинный проигрыватель. Шагнув ко мне, Ревз откинул крышку коробки, и я зажмурилась от неожиданного яркого сияния. Будто ящик Пандоры открыли…