Принц-ворона - Лариса Петровичева

Все качалось и плыло. Джемма не знала, что с ней. Спит ли она, бодрствует или умерла? То над ней нависал потолок с наполовину облупившейся фреской, то вдруг выплывало окно, что выходило в пышный сад, залитый солнечным светом, то неожиданно появлялся глобус — живой, с дымящейся зеленью материков, пугающих неизвестными названиями, и прохладным шелестом волн.

Потом наползала тьма. Наваливалась горячим тяжелым брюхом, подминала под себя — Джемма начинала задыхаться и звать на помощь, но никто к ней так и не пришел. Кажется, потом она расплакалась — от собственного бессилия, от боли, от того, что отец так поступил с ней. Отец ведь понимал, что в случае провала пострадает и он сам, и его семья, — и все равно остался с мятежниками. «Потому что джентльмены не предают друзей!» Зато предавать своих детей джентльмены, по всей видимости, могут. В этом нет ничего особенного…

— Тихо, тихо. Не плачь.

Голос Дэвина пробился сквозь тьму, и на мгновение Джемме стало легче. Она пошла за ним сквозь мрак — ей больше некуда было пойти.

Потом Джемма почувствовала осторожное прикосновение пальцев к лицу и окончательно пришла в себя.

Она лежала на диване, заботливо укрытая одеялом. Плащ рабыни по-прежнему валялся на полу. Дэвин сидел рядом с диваном, и одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: он свеж и полон сил. Джемме казалось, что над его головой кружатся маленькие искры.

— Это… все? — спросила она.

Дэвин улыбнулся, и Джемма неожиданно для себя самой отметила, что у него приятная, располагающая улыбка. В следующий миг она подумала, что с такой же улыбкой Дэвин запечатывал свою любовницу в ларец с медом. И отправлял полчища трехголовой саранчи туда, где теперь расположены Пустынные земли Дальнего Юга.

От одной этой мысли начало тошнить.

— На сегодня — все. — Дэвин снова одарил ее улыбкой и добавил: — Дух твоей невинности будет иметь силу еще несколько недель, так что я заберу ее пару раз.

«Пару раз», — повторила про себя Джемма и торопливо спросила:

— А что потом?

Допустим, Дэвин даст ей свободу. И куда тогда отправится Джемма? Отцовский дом перешел к казне. После того как все в столице узнают, чьей именно рабыней была Джемма, ее не возьмут ни в служанки, ни в гувернантки. Ее не примут ни в одном порядочном семействе. Даже если она найдет свою вторую половину, этот человек все равно отвергнет ее, и никто не упрекнет его в этом. Брать в жены шлюху Принца-вороны? Ну уж нет.

— Потом? — Дэвин пожал плечами. — Честно говоря, я не задумывался. Но я в любом случае устрою твою жизнь. Допустим, будешь жить со мной. Станешь, например, моей ассистенткой.

— Буду помогать вам запечатывать женщин в мед?

Слова сами собой слетели с губ, и Джемма подумала, что сейчас сама отправится в медовую гробницу. Однако Дэвин лишь усмехнулся.

— Тоже слышала эту бредовую сплетню? — осведомился он и презрительно добавил: — Ненавижу мед. Никогда его не ел и уж тем более никого в него не запечатывал.

Джемма невольно вздохнула с облегчением и тотчас же напомнила себе, что у Принца-вороны есть и не такие скелеты в шкафу.

— Я… — прошептала Джемма и вдруг призналась: — Я боюсь вас. Мне страшно.

В улыбке Дэвина появилась грусть.

— Это очень предсказуемо, — произнес он. — Меня все боятся. Даже мать отказалась брать на руки, когда увидела первые искры над моей головой.

Джемме стало стыдно.

Дэвин поднялся с пола и, пройдя к одному из шкафов, вынул темное шелковое одеяние, которое оказалось халатом с капюшоном.

— Вот, переоденься, — сказал он. — Завтра дам тебе денег на одежду, не будешь же ты вечно ходить в этом безобразии. А послезавтра… — Он на несколько мгновений уставился в потолок, затем кивнул. — Да, послезавтра мы уедем отсюда.