Летающая академия. Приспешница - Ева Финова

Не прошло и часа, как дверь распахнулась вновь. Воровато озираясь во сторонам, в помещение вкатился Мибучи, семеня короткими ножками с маленькими ступнями.

С трудом взгромоздившись на кровать подле головы Леи, он приложил руки к её лбу и начал сеанс телепатии.

«Я упирался, сказал, что потерял чашу, и ведь я её надежно спрятал! Но артефакт кто-то нашел из этих настырных!» — мысленно затараторил лилипут, общаясь с духом не в первый раз.

«Помешай им провести обряд», — лениво произнес кукловод, зевнув в конце.

«Но как?!» — воскликнул Еримар.

«Не ожидала от вас такой подлости, Мибучи!» — вместо духа-манипулятора ответила Лея, вмешавшись в разговор.

А телепат покраснел и начал оправдываться:

«Будь у тебя брат первым советником Нран, я бы на тебя посмотрел! Ты или делаешь все, что он просит, или висишь в списке целей всех убийц королевства».

«Получается, ваша жизнь дороже моей», — констатировала девушка, горестно вздохнув о собственной судьбе и силе людского эгоизма.

«Сопли тут развели… — разозлился дух, прикрикнув следом: — Мне сказать Таише, чтобы связалась с твоим родственником?»

«Спасибо, не надо. Насвязывались уже, — проворчал лилипут, прибавляя: — Ладно, сам что-нибудь придумаю. Но я тебя предупредил!»

— Еримар Мибучи? — позвал магистра телепатии ректор. Полуобернувшись жнецом от переизбытка чувств, он полыхал смертельной аурой, пожирающей окружающую обстановку языками черного пламени. — Так и знал, что ты замешан!

Отняв руки от головы студиозы, коротыш неумело сполз с кровати, перетекая сразу на колени:

— Я-я-я, нет! Я пом-пом-мочь х-х-хотел…

— Вот сейчас и узнаем, как ты уже успел помочь, — Глениус вскинул руку и прижал лилипута магией к стене, прямо над прикроватной тумбочкой. — Признавайся, что ты натворил? Или же я сам залезу в твои мозги. Как думаешь? Много я там узнаю?

— Н-н-не очень… — проныл Еримар, стуча зубами от страха.

— Я же верил тебе, как себе, — безжизненно прошелестел маг.

— Что здесь происходит?! — в комнату стремительно ворвалась Диен Дорвиндаль. Языки пламени добрались уже до двери, не позволяя никому войти, поэтому она была вынуждена применить кровавый щит.

— Оу, — посреди пылающего лазарета появился Зодиак. Левитируя над проклятым магическим пламенем, старый чёрт лишь хмыкнул. А окинув взглядом всю комнату и глянув на кровать, применил магическое зрение и тут же присвистнул.

— Вышли все! — взревел архимаг, продолжая удерживать у стены телепата, перепуганного до смерти. Его зубы выстукивали барабанную дробь.

— Так-с душечка моя, — попытался вмешаться Анатар.

И даже рискнул положить свою лапу Глениусу на плечо.

— Я не позволю тебе убить мою дочь! — прохрипела мама Леи. Надкусив руку с остервенелой яростью, она тут же начертила заклинание призыва кровавого трала.

— Ай, не надо горячиться, — проворчал Зодиак, запечатывая её магический поток одним резким движением. Кровь магини тут же плюхнулась на пол лужицей, пожираемой проклятым пламенем.

— Глен, тряпка, приди в себя! — Пощелкал пальцами перед носом своего бывшего ученика, опытный маг все же решил перейти к более активным действиям. Иными словами присоединился к допросу, вопрошая, у коротыша:

— Так-с, Еримар, рассказывай. С кем спелся твой брат, и кто объявил охоту на Лею? Таиша?

— Ка-ка-ка-к? — только и пролепетал телепат, барахтая ножками в воздухе.

Заглушая его разозленная магиня заорала:

— Оставьте в покое мою дочь!

Она попыталась пролеветировать к кровати. Однако созданный архимагом барьер, защищающий Лею от смертельного пламени, не подпускал никого, чем еще больше разозлил Диен.

Замахнувшись, старшая Дорвиндаль попыталась залепить пощечину Сегдивалю, но не успела.

Черт не выдержал: подняв руки вверх, сотворил заклинание, одно из древних, и буквально встряхнул замок. Наверняка при этом попадали на пол все его обитатели, кроме, собственно, привязанной к кровати студиозы и него самого. Под одеялом Леи что-то недовольно мяукнуло, затем мордочка котенка высунулась и зашипела на окружающих.

Из-за встряски проклятое пламя на полу погасло. И, казалось, Глен пришел в себя, ровно как и Диен.

— Успокоились? — осведомился дед Анатариус, обтряхивая руки, как пекарь стряхивает муку.

— Говори, — в один голос произнесли старшая Дорвиндаль и Глен и уставились на лилипута, уползающего по стеночке к выходу. Встречный воздушный поток ему в этом помешал, остановив на месте.

— Да, кстати, хорошая идея, — согласился Зодиак. — А давай, ты, Ерим нам все и расскажешь, а я дополню, что знаю?

— Ну, я не… Только получил приказ от брата помогать Таише, а там и её твиглам. А один из них Лею оккупировал.

— Но они же безмозглые, бесплотные и не способны подавлять волю? — озадачено сказал архимаг.

Сегдиваль закусил губу: «Неужели Лея и впрямь меня боится, оттого и попала под влияние?»

Похоже мысли у них с Диен сошлись, потому как задумчивые взгляды встретились, чтобы опять вспыхнула былая ненависть.

— Тут я не знаю, че да как… — проворчал телепат и кивнул в сторону привязанной к кровати студиозы.

Зодиак почесал затылок, озвучивая тревожные мысли:

— Паршиво, твиглы питаются магией и намертво присасываются к ауре человека, убьем бесплотного — умрет и она. Оставим его внутри, девочка станет пустой оболочкой. М-да…

— Это всё ты! Ты виноват! — пришла к странному умозаключению мать пострадавшей. И если бы не воронка портала внезапно возникшая посреди разгромленного лазарета, то Диен повторно попыталась бы дать ему оплеуху. Судя по воинственному настрою и непротивлению ректора в этот раз могла бы и преуспеть.

Из портала выпорхнула леди Олидиана в платье из кремового многослойного штапеля с пышными юбками и откровенным мысиком на груди. Она хлопнула в ладоши после перехода и окинула комнату скептическим взглядом:

— О, как хорошо, что все в сборе… Здравствуй, сын. Этот погром твоих рук дело?

В ответ на скупой кивок Глениуса, она быстро добавила:

— Хотя академия не моя, твори что хочешь. Главное, не повторяй этого дома, ты меня понял?

Не дождавшись ответа, леди Олидиана моментально переключилась на других действующих лиц.

— Миленький лилипут на карачках. Так стоять удобнее? А! И ты здесь, Анатар? Приветствую тебя, старый прохвост. Чем обязаны? Где пропадал?

— Я влюблен, право слово, — белозубо улыбнувшись, пролепетал черт, вместо того, чтобы ответить на порцию обвинительных вопросов, адресованных ему лично вместе с многозначительным, тяжелым, изучающим взглядом.