Спасти Драконова, или В отпуск по работе - Ольга Валентеева

А утром в столице меня ждал неприятный сюрприз. Вместо офиса Федеральной службы оборотней меня отвели в филиал под прикрытием: салон красоты мадам Жарптицыной. Мадам словно выпорхнула из ночного клуба: в откровенном платье с блестками, на голове тюрбан, украшенный перьями. Причем дамочке было лет девяносто, не меньше.

– Дофогая моя, – заулыбался мой новый начальник-шакал при виде Жарптицыной. – Я пфифел к фам нофого агента: Дану Дмитфеску. Иф нее надо фделать фефетку.

Я стояла рядом, ковыряя мысом ботинка пол. Бросила быстрый взгляд на хозяйку салона. Та скривилась при виде меня, но тут же улыбнулась агенту Бондэросу:

– Конфетку вряд ли. Материал сложный и совершенно не подходит для данной задачи. Но… оставьте мне ее до вечера, и я что-нибудь придумаю.

Дамочка щелкнула пальцами, меня тут же окружили девицы в таких же блестящих платьях и куда-то потащили.

– Эй-эй, что значит «оставьте до вечера»? Куда вы меня тащите? Я думала, вы мне реквизит выдадите…

– Одним феквизитом не обойтись! – вздохнул Бондэрос.

А медведь Дюпонт ударил меня по плечу в знак солидарности:

– Дмитреску, крепись!

Меня затащили в комнату, а дальше помнила смутно. Мадам Жарптицына предложила бокал вина за знакомство, затем еще один и еще. А потом меня, кажется, раздели, опустили в купель с лепестками неизвестного сорта цветов, отчего я постоянно чихала и хихикала. Мое тело долго терли, мяли и мазали. Пришла я в себя, лишь когда одна наглая дамочка решила лишить меня всей растительности на теле. Теперь я поняла, почему в ушах у нее были беруши, а меня привязали к креслу. Ни один дракон-миллионер, скажу я вам, не стоит подобной жертвы. Обессилев от криков, я уже не обращала внимания, что девицы вытворяют с моими волосами и лицом. Кажется, я даже заснула от перенесенного стресса. А пришла в себя от резкого голоса мадам:

– Просыпайтесь, агент Дмитреску! Пора одеваться.

И меня стащили с кресла, а помощницы мадам уже шарили руками по телу, заковывая в корсет. Точнее в панцирь.

– Эй, как я дышать-то в этом буду? – возмутилась я.

– Это не мои проблемы, – фыркнула Жарптицына. – Но так хоть талия появилась. Купальники у вас будут на жестком корсете, чтобы поддерживать живот и грудь.

– А как я в этом есть буду? – прохрипела я, почувствовав, как многострадальный живот встретился с ребрами.

– Есть вы не будете, – безапелляционно заявила мадам. – Вам это вредно. Можно лишь суп-салат.

– Какой салат? – просвистела я.

Девица застегнула крючки, и грудь сдавило так, что говорить я не могла.

– Салат лучше из одуванчиков. Один листик салата и полчашечки куриного бульона. Можно сок. Апельсиновый или грейпфрутовый.

– Хрр, – раздалось в ответ из моего горла. – Хрейпфрутовый?

– Да. Пожалуй, обойдетесь без апельсинового, в нем на пять калорий больше. – И Жарптицына натянула на меня узкое розовое платье.

Платье? На меня?! Да его явно приобретали для ребенка. И как я в нем буду преступников ловить? Не наряд, а сплошной срам – ноги голые, бедра едва прикрыты, грудь вываливается. Некуда оружие спрятать.

– Вира! – скомандовала мадам, а девицы приподняли меня, подставляя под ступни маленькие табуретки.

Приглядевшись, поняла, что это такие туфли – а выглядят в точности, как табуретки из пеньков на кухне у напарника Фреди, только еще ремешки обхватывают пальцы и щиколотки, чтобы далеко не убежала. Эх, замуровали.

Мадам удовлетворенно вздохнула и подтолкнула к зеркалу – я проковыляла, спотыкаясь. Передвигаться в этом подобии обуви было сложновато.

– Ну, как вам? – спросила у меня Жарптицына, указывая пальцем на какую-то фигуристую брюнетку.

Я оценивающе посмотрела на незнакомку: бедра широкие, а вот ножки стройные. Но при такой фигуре я не стала бы рядиться в розовое кружевное платьице. И зачем-то еще грудь оголила, она из декольте так и выпрыгивает. Лицо миловидное, но что с ресницами? А губы аж до кончика носа достают. Вот волосы мне ее понравились – прямые, густые, блестят, как шелк. Я со своим гнездом, которое никогда так не расчесать, могла лишь позавидовать. Окинув ее взглядом, пожала плечами:

– Симпатичная.

Я сделала шаг назад и чуть не упала. Незнакомка одновременно со мной тоже попятилась и пошатнулась. Переведя взгляд на ноги и узрев знакомые «табуретки», я вновь посмотрела на губы девушки. Она потерла пальцем помаду. Как и я. Тут все и прояснилось. И я заорала.

– Спокойно! У многих такая реакция после преображения, – довольно проговорила мадам. – Это от радости.

– Ка… какой радости?! Что вы со мной сделали? Кто эта кукла? И что у нее с губами?

– Это увеличивающая объем помада «Рыбий зев». Действует неделю! Ресницы «Полет бабочки» продержатся столько же.

– А как смотреть сквозь эти ресницы?! И как есть этими губами?! – застонала я, рассматривая «пельмени» на моем лице.

– Есть вы не будете – я вам уже говорила. – Мадам была категорична в этом вопросе. – Сейчас в моде стройные лани, а не упитанные хомяки. Так что ваш рацион – суп-салат.

Не успела возразить, как в комнату вошли агенты ФСО.

– А ниче так, – прорычал агент Дюпонт.

– Ф этом фто-то есть, – прошепелявил агент Бондэрос.

Они нагло рассматривали меня и довольно качали головами. Попыталась натянуть платье пониже, чтобы прикрыть бедра, но Бондэрос ударил меня по рукам.

– Не пофтите феквизит! – Агент подхватил меня под руку и повел в отдельный кабинет. На ходу он бросил Жарптицыной: – Фы – гениальны! Фделали из фуфела фефетку!

– Фуфела?! Тьфу ты, чучела? – возмутилась я. – Попрошу без оскорблений! И я в конфетки не набивалась.

– Не спофьте! Я фаф босс, – категорично заявил Бондэрос и втолкнул меня в комнату. А Дюпонт последовал за нами, плотно закрывая дверь, то есть путь к моему отступлению. – Обсудим дело!

Я присела, но платье все же натянула пониже и сложила руки на груди, стараясь тем самым ее как-то прикрыть.

– Дюпонт! Долофыте обстанофку! – дал команду мой новый шеф.

– Значит, так: завтра утром мы выдвигаемся на курорт «Драконьи дали». Агент Бондэрос будет играть роль продюсера лорда Эроса. Я прикинусь официантом Понтом. Ты, Дмитреску, едешь одна. Имя тебе мы менять не стали.

– А почему это вы Эрос и Понт, словно какие важные иностранцы, а я Дмитреску?! – праведно возмутилась я.

– Кфысиную дыфу никто не фнает. Как и фаф, – пояснил босс.

– Тебя все равно никто не знает, в вашу Крысиную нору вряд ли кто-то заглядывал из миллионеров, отдыхающих на курорте, – перевел речь Бондэроса напарник.

– А как я доберусь до Драконьих далей? – полюбопытствовала я.