Пик затмения - Дарья Сойфер

– Но главное правило – для летних. Трансформации только на тренировках, – они обогнули главное здание и вышли к огромному полю, затянутому сеткой и поделенному на сектора. – Вот здесь, – Мара кивнула на ряд деревянных кабинок. – Мы переодеваемся. Чтобы никто не ходил по полю голым. Дальше – выбираем зону. С рептилиями занимаются в здании, там террариум и, если честно, я там была только один раз. Так что кто у нас тут крокодил?..

– Я, – вышел вперед парень из Амазаонии. – Ки.

– Это твое имя?

– Да.

– Отлично, Ки. Тогда спросишь у учителей. А рыбы есть? – Мара обвела взглядом своих слушателей. – Рыбы, водоплавающие…

– Я – дельфин, – подала голос девочка-маори. – Меня зовут Нгайре.

– Отлично. Для новичков есть бассейн в здании. Маленький, но тебя там научат наращивать подкожный жир у тотема. Принимать облик, приспособленный к нашему морю. И летом уже будете плавать в большой воде. Учитель – мисс Юми Кавамура. Она только кажется строгой, на самом деле – нормальная. Она – куратор вашего домика.

– А в каком доме ты? – Нгайре склонила голову набок. – Зимний или летний?

– Я хотела переселиться в летний, – вздохнула Мара: девочка из Полинезии, сама того не зная, наступила на больную мозоль. – Там живет моя подруга. Но в этом году летних новичков очень много. Первый курс живет вместе со вторым. Теперь в каждой спальне по три кровати… Так что я осталась с зимними.

– Я буду с тобой? – вмешалась невозмутимая Роуз.

– А ты зимняя? – Мара удивленно повернулась к индейской первокурснице.

Вместо ответа девушка моргнула, по ее невозмутимому лицу будто прошла судорога, брови поднялись, нос чуть вытянулся, сузился подбородок, и Мара увидела собственную копию.

Уже года полтора прошло с тех пор, как у нее на глазах трансформировалась мисс Вукович, открыв двери в мир перевертышей. Пора бы привыкнуть, но… Между лопаток будто пробежали ледяные пауки. Вот так ночью, наполненной шепотом сухих листьев и дыханием прилива, увидеть собственного двойника… Так себе удовольствие. А если еще знать, что этот двойник успел тайком раздобыть частичку твоего тела… Выдернула волос? Облизала чашку за обедом? И чего еще ждать от этих фриков?

– Я – это ты, – сообщила бесцветным тоном копия Мары.

– Э… Спасибо, конечно. Но я же сказала – только на тренировках… Трансформируйся, пожалуйста.

Роуз помедлила, и Мара успела мельком отметить, что длинные серьги ей бы пошли. По крайней мере, на индейском двойнике они смотрелись здорово. Может, рискнуть и проколоть уши?..

– Ты молодец, – постаралась Мара поддержать свою подражательницу. – Это было… Быстро. Но на будущее не пугай меня так, пожалуйста.

– Ты – смелая, – сказала Роуз. – Нам рассказывали про тебя. Две матери. Две сущности. След дракона.

Мара машинально потянулась к шее, но отдернула руку. Сглотнула. Было странно осознавать, что люди в самых далеких уголках планеты слышали ее историю. Всякий иногда мечтает об известности, но такое… Временами Маре хотелось быть самым обыкновенным перевертышем из среднестатистической семьи перевертышей-клерков. Мышей, скажем.

– Это правда? – с любопытством спросила якутка. – Тебя обжег дракон?

Ребята обступили Мару, готовые ловить каждое слово.

– Ну… Технически, это был пожар. В нем погибла моя мама. Но пожар устроил дракон, да. Это был сумасшедший ученый, Мартин Айвана. Его тотем – игуана, но он так часто и так подолгу принимал облик ящерицы, что потерял контроль. И превратился в дракона. Он стал вот таким огромным, в его глазах была пустота… – поневоле Мара перешла на полушепот, которым рассказывают страшилки. – Он убил одну мою маму, биологическую. Ну, донора яйцеклетки. Потом другую. Ту, что меня родила. А прошлой зимой заманил меня в маяк… – она протянула руку, и все головы повернулись к знаменитому маяку Линдхольма. – Мы поднялись на самый верх. Дракон угрожал моим друзьям, я выпала вон из того окна. Летела вниз, прямо на камни, но…

– Долго ты еще будешь возиться с малышней?! – бразилец с улыбкой пирата вынырнул из темноты и фамильярно обхватил Мару за плечо, звонко чмокнув ее в щеку.

Не успела она отругать своего лучшего друга за то, что он испортил ей всю историю, как черной молнией мелькнул Мбари, и от пиратской улыбки не осталось и следа. Что за подсечку выполнил эфиоп, каким приемом воспользовался, никто не смог разглядеть. Мгновение – и бразилец уже лежал на дорожке, прижатый лопатками к гравию, а Мбари восседал у него на груди и зловеще скалился.

– Отойди! – рассердилась Мара и дернула парня-мангуста за плечо. – Отойди, я сказала! Это Нанду! Мой друг!

Мбари с явной неохотой убрал руки от своей жертвы и поднялся, не сводя с Нанду недовольного взгляда.

– Могла бы сказать, что я твой парень! – обиженно буркнул тот, встав и отряхнувшись.

– Зачем, интересно, я буду врать первокурсникам? – хитро прищурилась Мара.

Страх за друга прошел, и она не удержалась от искушения немного его подразнить.

– Ах, так?! У тебя нет совести?! Прекрасно! Пойду к Ханне Оттер и скажу, что с этого дня я совершенно свободен. А ты ходи с телохранителями, которые готовы отгрызть человеку ногу. И уж конечно, ты не подумала, что мне еще жить в одном домике с этим… – Нанду внезапно замолчал. – Тебе смешно, да?

– Немного, если честно, – улыбнулась Мара.

Бразилец иногда так много болтал, что становился похожим на свой тотем – дрозда. Того тоже было слышно с другого конца острова.

– Пойдем, ты должна обыграть Джо, – Нанду быстро заводился, и так же быстро успокаивался. – Я думал, он ракетку держать не умеет. А он взял – и уделал и меня, и Брин… Малышня – спать! Взрослые идут развлекаться, – добавил он уже громче и потащил Мару к главному зданию, и она с трудом отдернула руку.

То, что «малышня» – это подростки четырнадцати-пятнадцати лет, всего на год младше его самого, Нанду нисколько не смущало. Он важно задрал подбородок, и серебряная сережка мелькнула в свете маяка.

– Я скоро приду, – кивнула она. – Только закончу тут… – повернулась к первокурсникам и заговорила нарочито громко: – Между прочим, Фернанду Торду помог мне победить дракона. Если бы не он, я могла бы погибнуть в тот день…

Он пожал плечами, мол, делов-то. Но явно был польщен. Подмигнул, развернулся на каблуках и зашагал к особняку. Мара провела быстрый опрос о том, где можно трансформироваться, а где нет, и, убедившись, что ее услышали, распустила всех по домам. Довольная своим педагогическим дебютом, она поспешила в главное здание. Заботы о безопасности Линдхольма вылетели из ее головы, уступив место навязчивому желанию обыграть самого Джо Маквайана. И, предвкушая жаркую игру, она даже не обернулась и не заметила, как провожает ее взглядом тот, чья кожа темнее оникса.