Ведьма и ее питомцы - Анна Бруша

Тут мой взгляд упал на прикроватный столик, на котором лежал красивый кристалл, который я забрала из башни. Подумаешь. это не считается. Мне можно.

Мы с котом немного полежали.

— Но теперь-то мы с тобой, Ксенофонт, заживем, так как нам нравится. Никто не будет мешать.

Стоило этим словам вылететь у меня изо рта, как окружающую тишину, словно нож прорезал крик. Нет даже не крик, а рык или вопль, или стон. Короче, какой-то иступленный, полный безысходной тоски и боли звук, что у меня аж челюсть свело.

— Это еще что?

От неожиданности я даже села и отбросила компресс. Ксенофонт скатился с кровати, прижал уши, зло зашипел, продемонстрировав при этом отменный набор острых клыков.

— Им что мало? Опять! Но как?

Это был удар. Не могла моя магия не подействовать! Но зато ни что так не тонизирует и не придает сил, как ярость. Я-то планировала валяться в неге несколько дней, но раз такое дело…

Через несколько минут я была готова испепелить любого мага, вставшего у меня на пути. Плащ развивался у меня за плечами словно крылья, волосы встали дыбом и завились мелкими спиральками, между ними пробегали искры, это я поняла по характерному потрескиванию.

У башни я оказалась в рекордно короткий срок, потянула носом воздух.

— Кто здесь? — грозно спросила я.

Никто не отозвался. Видно, бояться.

Я медленно начала обходить башню по кругу.

Он лежал на траве, прямо около черного входа и глядел в небо. Колдун даже не соизволил повернуть головы, его губы что-то шептали, но услышать что именно он говорил не представлялось возможным.

Я рассудила, что лучше всего сразу показать магу, насколько ему здесь не рады. А то если начать с вежливой, отвлеченной беседы о погоде, то в нем может зародиться ложная надежда. Нет, сразу к делу.

— Эй, ты! — сказала я, — Чего разлегся? Вставай и проваливай отсюда, нечего тебе здесь делать!

Вот так просто и понятно. Вполне себе доходчиво, прямолинейно. А то мужчины вечно делают вид, что не понимают намеков, так тут все прозрачно.

Колдун вскочил и бросился прочь.

Ничего себе! Весьма удачные переговоры. Я ожидала, что он будет препираться, протестовать. Но все получилось на удивление легко.

Достигнув края полянки, маг упал, нелепо взмахнув руками, подлетая в воздух. Как будто кто-то невидимый выбил почву у него из-под ног, ну или кто-то дернул за поводок.

А потом он снова закричал. Мне пришлось зажать уши. Если мы с Ксенофонтом услышали его в домике, и это проняло до костей, то можно представить, какой эффект получился вблизи.

Тем временем у колдуна начали подергиваться руки, потом его выгнуло дугой, на губах запузырилась пена.

Пффф! Еще и припадочный какой-то. Раз такой болезный, то спрашивается, чего это он забрался в такую даль. Ему бы в столицу, там целители с их зельями. Тем более осенью разные обострения приключаются.

Маг немного побился в конвульсиях, после чего все-таки взял себя в руки и пополз в сторону башни. Тут его совсем отпустило, он сел, тряхнув головой. Сфокусировав взгляд на мне он прохрипел:

— Воды…

Что-то в его голосе было такое… Заранее проклиная свое мягкосердечие, я сходила в башню, плеснула в ковш воды из кувшина и принесла страдальцу.

Пока маг жадно пил, я смогла его рассмотреть повнимательнее. Из-под черного балахона, перехваченного в талии широким поясом, торчали голые волосатые ноги с лепными икрами и со ступнями не хилого такого размера. Пятки почернели от грязи.

Лицо хорошее. Матушка моя называла такой типаж: породистым, чтобы это не значило. Если нужны подробности, то вот: два глаза — хорошие, изумрудные, нос — тоже хороший и рот на месте.

Напившись, колдун вытер рот тыльной стороной широкой, как лопата ладони:

— В-ведьма? — хрипло спросил он.

Я даже не посчитала нужным ответить. И так видно.

— Все, воды попил, давай, лети отсюда…

— Не могу… — сказал он.

Вот с детства не люблю, когда мне перечат. Я прищурилась и посмотрела ему прямо в глаза. Пусть поймет, что ответ в корне не верный.

— Я бы ни секунды не задержался в этой дыре, но…

На дыру я обиделась, все-таки тут мой дом. И только я могу называть свою глушь «дырой».

— Но? — я угрожающе сделала шаг вперед и нависла над ним.

Поскольку он сидел на земле, я могла это проделать.

— … но я теперь привязан к башне.

Колдун пошатываясь поднялся на ноги, потянулся, так что хрустнули суставы. Какой он высокий. Когда на земле валялся, казался помельче. Он поправил свой балахон и направился ко входу в башню.

— Привязан, так отвяжись.

— Да, еще кто-то спутал все следы и энергетические линии переломил.

Хм… интересно, кто бы это мог быть.

— Так это твои друзья тут выплясывали вчера?

— Братья ордена Онсельма Рихтенбергского. Проклятые предатели и интриганы.

— И за что они тебя так? — я добавила своему голосу сочувствующие интонации.

Он бросил на меня такой взгляд.

— Заточили, чтобы я не мог явиться на совет.

— Послушай, путы можно разорвать. Давай же, напрягись. — Я пошла вслед за магом. — Тебе тут не место.

Мужчина огляделся.

— Странно, — пробормотал он, — При башне должен жить фамильяр.

Не успел явиться, а уже хочет моего кота. Как типично для колдунов. Думают, что весь мир принадлежит им.

Вдруг он резко остановился и развернулся ко мне, я едва успела вовремя затормозить, иначе воткнулась бы в колдуна, так сказать на полном скаку.

— Где мои манеры. Я маг первой ступени…

— Всего-то. Начинающий, значит.

— Это высшая ступень, — его глаза сурово блеснули, — Кавалер ордена часов и чаш, магистр непознанных наук…

О, это надолго. Сейчас, как возьмет разгон, не остановишь. Любят они пышность титулов, а как начнут друг другу навешивать блестящие значки, так все, считай конец. Колдун продолжал перечислять свои регалии и наконец произнес:

— Мерлин.

— Что?

— Маг первой ступени…

— Да, нет. Имя?

— Меня зовут Мерлин.

— Серьезно?

— Абсолютно.

Нет, ну, надо же!

— Мерлин, как глава всех магов? — переспросила я, все еще сомневаясь, что правильно поняла.

— Да.

— Похоже, родители прочили тебе блестящую карьеру. Был бы Мерлин Мерлин?