Создатель призраков - Дэн Абнетт

Все трое оглянулись. Командир их подразделения майор Гарт шагал вдоль ряда палаток, бросая короткие приказы налево и направо. Гарт был здоровенный, как бык. На его грузное тело, казалось, гравитация давит сильнее, чем на других людей. Он заставил солдат по­строиться.

— Собирайтесь, парни. Время отчаливать, — произ­нес он.

— Я думал, мы летим только завтра… — изумленно вскинув бровь, начал Корбек.

— И я так думал, и полковник Торф, и Департа­мент Муниториум. Но похоже, наш полковник-комис­сар — человек нетерпеливый. Он желает, чтобы нас переправили на борт сразу после смотра.

Гарт направился дальше, оглашая поле приказами.

— Ну что ж, — сказал Колм Корбек в пустоту, — похоже, так оно и начинается…

Гаунт мучился головной болью. Он никак не мог понять, что ее породило. То ли беспрестанные кивки и рукопожатия с сановниками и политиками Танит, то ли бесконечная пустая болтовня, то ли неимоверно долгий смотр войск на плацу возле здания Ассамблеи Танит. Впрочем, может быть, дело было в проклятых волынках. Казалось, их визгом были наполнены все комнаты, улицы и дворы, куда бы ни зашел Гаунт.

К тому же новобранцы его не особо впечатли­ли. Бледные, темноволосые, они выглядели мрачными и отощавшими в своей черной форме. На левое пле­чо каждого накинут пятнистый камуфляжный плащ, за правым — лазган И это всё — если забыть про чер­товы серьги и кольца, татуировки на лицах, немытые волосы и этот мягкий, певучий выговор.

«Славные Первый, Второй и Третий Танитские полки, свежие войска, как же. Сборище костлявых, не­чесаных, зато сладкоголосых лесовиков. Вот уж дейст­вительно нечем похвастаться».

Местный правитель, курфюрст Танит, сам щеголяв­ший татуировкой змеи на щеке, заверил Гаунта, что ополчение его планеты славится высоким боевым ду­хом.

— Эти солдаты находчивы и решительны, — гово­рил ему курфюрст на балконе, с которого они обозре­вали выстроенных гвардейцев, — Танитская земля рож­дает крепких людей. Наша сильная сторона — в мас­кировке и диверсии. На планете, где ползучие леса в мгновение ока стирают все ориентиры, жители отлича­ются безукоризненным чувством направления. Они ни­когда и нигде не потеряются. И они замечают то, на что иные и внимания не обратят.

— Откровенно говоря, мне нужны бойцы, а не про­водники, — сказал тогда Гаунт, стараясь не выдать фальши в голосе.

Курфюрст едва заметно улыбнулся:

— О, драться мы тоже умеем. И вот теперь мы впер­вые удостоены чести внести свой боевой дух в легионы Империума. Поверьте, полковник-комиссар, танитские полки сослужат вам добрую службу.

В ответ Гаунт учтиво кивнул.

И вот теперь он в одиночестве сидел в своей рези­денции в здании Ассамблеи. Фуражку и плащ он по­весил на ближайший деревянный комод. Зим пригото­вил его парадный китель, в котором комиссару пред­стояло через полчаса появиться на торжественном банкете. Вот если бы избавиться от настырной голов­ной боли и этого мерзкого ощущения, что его назна­чили командовать слабаками…

И эта музыка! Это распроклятое нытье волынок, вгрызавшееся в его голову даже здесь, в частных апар­таментах!

Поднявшись, он подошел к скошенным окнам сво­ей комнаты. Там, за крышами города, над Полями Ос­нования возносились и вновь обрушивались в глубину сумерек рыжие огни. Грузовые челноки частями пе­ревозили полки на внешнюю орбиту, где их ждали огромные транспортные суда.

И снова эта музыка!

Гаунт решительно шагнул к завесе темно-зеленого бархата и отдернул шторы. Музыка оборвалась.

Юноша с небольшой волынкой в руках удивленно взглянул в яростное лицо комиссара.

— Ты что тут делаешь? — Вопрос Гаунта прозву­чал грозно, как взмах ножа.

— Играю, сэр, — просто ответил юноша.

На вид ему было лет семнадцать. Еще не мужчина, но уже высокий и складный. Красивое, сильное лицо. Синяя рыба, вытатуированная над левым глазом. Уни­занные кольцами пальцы сжимают танитскую волын­ку — мерно дышащий под рукой матерчатый мешок с паучьими лапками трубок.

— Это ты сам надумал? — прорычал Гаунт.

Юноша отрицательно мотнул головой:

— Это традиция. Волынка будет сопровождать каж­дого гостя Танит, чтобы тот не заблудился в лесу.

— Мы здесь не в лесу, так что заткни эту штуко­вину! — Гаунт выдержал паузу и вновь обернулся к музыканту. — Я, конечно, уважаю танитские обычаи и традиции, но… видишь ли, у меня голова болит.

— Больше не буду, — пообещал юноша. — Я… я по­дожду снаружи. Курфюрст приказал мне выполнять ваши поручения и играть вам на волынке, пока вы у нас гостите. Я за дверью, если понадоблюсь вам.

Гаунт кивнул. Уже в дверях мальчик столкнулся с Зимом.

— Да, знаю, знаю, — начал было Гаунт. — Если не потороплюсь, опоздаю на банкет и… Ты чего? Зим, что стряслось?

Едва взглянув на Зима, комиссар понял: что-то слу­чилось. Что-то очень и очень плохое.

Гаунт собрал старших офицеров в обшитой деревом небольшой приемной рядом с банкетным залом. Боль­шинство были одеты в парадные мундиры, сверкаю­щие золотом воротников и манжет. Младшие офицеры Муниториума стояли в дверях, тактично выпроважи­вая всех танитских сановников.

— Ничего не понимаю! — воскликнул один из стар­ших чинов Департамента Муниториум. — Зона боевых действий должна быть не ближе восьмидесяти дней по­лета отсюда! Как такое могло произойти?

Гаунт шагал из угла в угол, на предельной скорости читая строчки, бегущие по дисплею инфопланшета.

— При Бальгауте мы сломили их, и их флот рас­сеялся. Дальняя разведка и наблюдательные эскадры в один голос уверяли, что они разбежались, поджав хвосты. Правда, была все же опасность, что группы кораблей их флота не сбегут к дальним границам ми­ров Саббаты, а повернут к нам. — Развернувшись на пятках, Гаунт громко выругался: — Во имя Солана! Даже на клятом смертном одре Слайдо совершенно ясно предупреждал об этом! Заградительные эскадры должны были охранять все точки варп-перехода к ми­рам вроде Танит. Особенно сейчас, когда мы собираем новые полки! Когда мы наиболее уязвимы! Что за игру затеял этот Макарот?

— Лорд верховный главнокомандующий собрал большую часть Крестоносных Армий для освободи­тельного прорыва. — Зим оторвал взгляд от разложен­ной на столе карты. — Он явно намеревается закрепить таким образом успех своего предшественника.

— Мы одержали значительную победу при Бальгауте… — заговорил один из священников Экклезиархии.

— И она останется значительной, только если мы будем разумно распоряжаться взятыми территориями. Макарот бросился в погоню за врагом, тем самым сло­мав едва установившийся новый фронт. И таким об­разом пустил силы противника в тылы наших армий. Это же школьная ошибка! Быть может, враг намерен­но заманивал нас!

— Мы сейчас совершенно открыты для удара,— мрачно согласился другой священник.