Прислуга в гостинице духов - Ирина Матлак

Куклу мне так и не купили, и вера в волшебство постепенно сошла на нет. Перед сном я стала закрывать занавески, в окно больше не смотрела, а вскоре и вовсе забыла о том, что когда-то просила звезды об исполнении желаний.

Забыла, а сейчас вот почему-то вспомнила. Смешно…

Как говорит мама: до двадцати лет дожила, а ума так и не набралась.

Как говорит наш сосед после того, как хорошенько приложится к бутылке: чему бы жизнь нас ни учила, а сердце верит в чудеса.

Решив, что дольше сидеть здесь бессмысленно, я собралась идти на вокзал. Ночевать там всяко лучше, чем под открытым небом, а завтра утром на свежую голову подумаю, как быть дальше.

Вздохнув, я нехотя поднялась со скамьи и уже взялась за ручку сумки, как вдруг услышала странный, походящий на жужжание мотора звук. Он шел откуда-то сверху, и, вновь невольно посмотрев на небо, я замерла с открытым ртом.

На меня падал автобус.

Точнее, не совсем падал, а медленно опускался, словно бы ехал по склону невидимой горы. Свет фар становился все ярче, гул мотора – все ближе. Через несколько секунд я смогла различить ярко-красный цвет странного транспорта, круглые боковые зеркала и глянец, совсем как у дорогущей новенькой «феррари». Автобус был небольшим и как будто немного пухлым.

Приблизившись, он замедлил скорость и завис примерно в метре от земли так, что напротив меня оказалась тут же отъехавшая в сторону дверца. Из нее, будто язык у питбуля, вывалилась складная лестница, и в проеме нарисовался невысокий худощавый мужчина, держащий в руках рулончик билетов.

Он молча смотрел на меня, я молча смотрела на него и медленно оседала на скамейку. Правда, расстояние не рассчитала и вместо нее плюхнулась прямо на землю, оторопело изучая явившееся мне чудо.

– Деда-а, а чего она на земле сидит? – протянул проходящий мимо мальчик, ткнув в мою сторону указательным пальцем.

– Не знаю, внучок… Странная нынче молодежь, ох и странная!

Я проводила прогуливающуюся по парку парочку заторможенным взглядом, и в следующий момент до меня дошло: автобуса они не видят. Его что, вообще не видит никто, кроме меня?!

Должно быть, я брежу.

– Ну? – спросил кондуктор, чей голос заставил меня нервно вздрогнуть. – Заходить будем?

Дар речи меня покинул, и все, на что я оказалась способна, это утвердительно кивнуть. Вышло не слишком уверенно, но мне и в голову не пришло усомниться в таком решении.

– Ну и чего тогда сидим? – подавляя зевок, осведомился кондуктор и посмотрел на наручные часы. – Уже выбиваемся из графика. Девушка, поторопитесь, будьте так любезны!

Последнюю фразу он гаркнул неожиданно громко, и я моментально подскочила с места. Рывком схватила многострадальную сумку, поставила ногу на нижнюю ступеньку лестницы, и меня тут же каким-то непостижимым образом забросило внутрь. Я упала на сиденье, раздался щелчок ремня безопасности, сумка плюхнулась у моих ног, и автобус тронулся с места.

– Ваш билет, пожалуйста. – Кондуктор, не глядя, сунул мне бумажный талончик.

– А… – попыталась спросить я.

– За вас уже уплачено.

– А…

– На место прибудем через девять с половиной минут. Может быть, чаю? – любезно осведомился кондуктор. – С молоком, с чабрецом, имеется какао. Могу предложить мятные леденцы.

– Простите, а куда мы едем? – не успевая справляться с потоком поступающей информации, все-таки осведомилась я.

– Ваша остановка – Большой Дом, – прозвучал ответ, за которым последовало повторившееся любезное предложение: – Может быть, все-таки чаю? Хотя посоветую вам остановить выбор на какао, к нему у нас подается вкуснейшая шоколадная плиточка.

Я помотала головой из стороны в сторону, скорее из желания отогнать преследующее меня наваждение, но кондуктор воспринял этот жест как ответ.

– Нет так нет. – Пожав плечами, он отвернулся.

Просто не находя подходящих слов и не зная, как на все это реагировать, я посмотрела в окно. Мы набирали высоту, но это никак не ощущалось, и только вид за окном доказывал, что мы не стоим на месте. Внизу виднелись крыши многоэтажек, шумящие на ветру древесные кроны, лабиринты улиц, освещенных множеством огней, многочисленные парки и скверики.

В салоне слышался негромкий гул мотора и приятно пахло тем самым какао, от которого я так опрометчиво отказалась. Происходящее казалось совершенно ненормальным, но каким-то… захватывающим? Волшебным?

Вскоре автобус снова начал снижаться, и мы зависли недалеко от центрального района, рядом с трехэтажным зданием, вывеска на котором сообщала, что там находится игорный клуб. Дверца автобуса открылась, и внутрь вошел человек в маске. Он был очень высоким и худым, черный костюм висел на нем как на вешалке, а маска была абсолютно белой и закрывала все лицо, оставляя лишь прорези для глаз.

– Три эмоции за проезд, пожалуйста, – обратился к нему кондуктор.

Мужчина в маске протянул вперед руку и отсыпал в подставленную ладонь три плоские игровые фишки.

– Благодарю, – улыбнулся кондуктор. – Быть может, чаю? К какао мы подаем вкуснейшую шоколадную плиточку, имеются также мятные леденцы.

Новый пассажир к предложению остался безучастен, и кондуктор оставил его в покое. Я робко осмотрелась по сторонам, обернулась и убедилась, что, кроме нас троих, в салоне никого нет, не считая, разумеется, водителя.

– Не хотите сыграть? – неожиданно прозвучал низкий бархатный голос, и я не сразу сообразила, что обращаются ко мне.

В руках у мужчины в маске появился причудливый предмет, похожий на миниатюрный игровой автомат. Сбоку у него имелся специальный рычаг, и, когда длинные пальцы в белых перчатках на него надавили, на дисплее замелькали пестрые картинки.

– Начальная ставка – одна эмоция, – сообщил пассажир, обернув ко мне скрытое маской лицо.

– Нет-нет, – тут же отказалась я, машинально вжимаясь в спинку кресла. – Не хочу.

Настаивать мужчина не стал, и игровой автомат тут же исчез, будто его и не было. Вместе с ним исчезло и сковавшее меня оцепенение, сменившееся предельно четким осознанием: я нахожусь в компании неизвестно кого, на летающем автобусе, который едет неизвестно куда!

– Простите, – снова решилась заговорить с кондуктором, мысленно пытаясь сформулировать вопрос: – А я… еще жива?

Наверное, глупее вопроса и не придумать, но именно он волновал меня в первую очередь. Я явно не спала и так же явно находилась в трезвом уме и твердой памяти. Стало быть, либо я успела попрощаться с грешным миром и сейчас отправлялась на тот свет, либо…

– Ну, разумеется, вы живы, девушка, – опроверг мою теорию кондуктор. – В нашем автобусе еще никто не умирал!

Странно, но такое утверждение меня немного успокоило, и задавать дополнительные вопросы тут же расхотелось. Я по-прежнему живой человек – это самое главное, а остальное непременно объяснится позже… А если не объяснится?