Лорд из города теней - Оливия Штерн

Теперь я собирала вещи. Их было не много: две старые нательные сорочки и одно платье на смену, из уныло-серого сукна, которое напоминает зимнее небо в наших краях. В дополнение в саквояж отправилась пара теплых чулок, которые я сама и связала, и панталончики, которые подарил одной из воспитанниц богатый и старый поклонник. Пассия его, исключительно в силу особой диеты нашего пансиона, из панталончиков практически вывалилась — а потому они были подарены мне, как обладательнице более широких бедер. Завершающим штрихом явился костяной гребень, подаренный поклонником уже мне. Но тот поклонник казался мне настолько отвратительным и похожим на жабу стариком, что я не польстилась даже на перспективы стать хозяйкой собственного дома с прислугой.

Оглядевшись, я сообразила, что все уже и собрано. Больше в спальне с двумя кроватями не было ничего из моих личных вещей. Белье принадлежало пансиону.

Я вздохнула и уселась на кровати поверх покрывала. Хотелось немного собраться с мыслями и попытаться понять, зачем Лесли Уимбер, убийца Теней, выбрал меня. Происходящее нравилось мне все меньше, а сам выбор гувернантки казался хорошо разыгранным представлением.

Тут дверь с тихим скрипом отворилась, и в спальню заглянула Рут. Осторожно так заглянула, как мышка выглядывает из норки.

Рут немного и напоминала мышку: тихая, с темными большими глазами, с тонкой темно-русой косичкой. Моя самая лучшая и самая несчастная подруга Рут.

— Собираешься? — совершенно бесцветно поинтересовалась она.

Я пожала плечами. Понятное дело, что самой Рут тоже очень хотелось быть выбранной, хотелось увидеть этот мир до того, как… Но не повезло. А может быть, наоборот, повезло, время покажет.

Рут бесшумно просочилась в спальню и подошла, держа руки за спиной.

— Не завидуй, — сказал я, глядя ей прямо в глаза, — я ума не приложу, зачем для девочки с магией среднего спектра гувернантка с даром самых темных градаций серого.

— Я не завидую. Подвинься.

Она села рядом, расправила подол такого же унылого платья, как и то, что уже лежало в моем саквояже, потом вложила мне в руку медальон на тонкой цепочке.

— Забирай, Лора. Тебе он пригодится.

— Зачем?!! — обомлев, я уставилась сперва на Рут, потом на медальон.

Это был простенькое серебряное украшение, маленький, с ноготь, тонкий овал с чеканным изображением Святой Матильды. В королевстве ее стали почитать после того, как она пожертвовала собой, защищая одаренных девочек от Чистого короля, который всю жизнь занимался тем, что искоренял магию из крови человеческой. Искоренял систематично и без особой фантазии, путем уничтожения всех к магии причастных. Матильда спасла нескольких девочек, а ее убили — страшно убили. И с тех пор она стала доброй покровительницей для всех магов.

Для Рут же этот простенький медальон имел особое значение. Мы все здесь были сиротами, но Рут подбросили к воротам пансиона, и единственной вещью, которая была на ней, оказался этот дешевый серебряный медальон. Матушка потом исследовала его и пришла к выводу, что медальон сам по себе являлся талисманом, могущим оградить Рут от магических воздействий.

Она помолчала, затем жалко улыбнулась.

— Я думаю, тебе пригодится. А мне он здесь не нужен.

— Но его же нашли при тебе, — напомнила я шепотом, все ещё не решаясь принять подарок. Все же медальон был единственным, что связывало несчастную Рут с ее семьей. А вдруг они бы захотели ее найти?

— Но тебе ведь лишний иммунитет не помешает, — сказал подруга, — мне в этих стенах ничего не угрожает. А ты… то место, куда тебя забирает граф Уимбер, ты уверена, что оно будет безопасным?

Я хмыкнула.

— Тебе тоже все это кажется странным, да?

— Кажется, — согласилась она и вздохнула, — пусть тебя хранит Святая Матильда и то заклинание, которое было вплавлено в этот кулон. И еще, Лора, обещай… — тут она на миг запнулась, как будто собираясь с мыслями, затем глубоко вдохнула и продолжила, — обещай, что если у тебя получится хорошо устроиться, ты заберешь меня отсюда. Ну, вдруг ты успеешь, и я ещё повидаю этот мир? Не каменные стены с пятнами плесени, как здесь. Настоящий мир. Даже море.

— Обещаю, — без промедления согласилась я, и, сжав кулон в кулаке, добавила, — клянусь святой Матильдой, Рут, что заберу тебя отсюда. Как только смогу.

Мы крепко обнялись. Мне хотелось верить в то, что я сдержу данное обещание, но… Все это только слова, а магия, хоть светлая, хоть темная, совершенно не умеет исцелять — либо же эти структуры заклинаний попросту ещё не изобретены. На самом деле я боялась, что, вернувшись в пансион, уже не застану в нем Рут.