Попаданка для некроманта, или Как выжить в Академии - Элла Адамар

Обветрившиеся губы бабки нервно дернулись, она пожала плечами и зло опрокинула ковш мне на голову. Горячая жидкость полилась по щекам, плечам, рукам.

Я в панике вскочила и захрипела, щупая голову и ища ожоги. Старуха гулко рассмеялась.

Пряный аромат трав разлился по всей комнате. Вдруг стало жарко, по телу потекло странное тепло, унимая дрожь. Мокрое платье перестало противно липнуть к телу. Горло размягчилось и спазм медленно отпустил.

— Согрелась? — с хитрым прищуром спросила бабка.

— Вы… — прохрипела я. По горлу словно наждачкой прошлись, но я могла связно говорить. — Я… где я? Вы кто такая? Что происходит? — выдала я возмущенную тираду.

— Вот ведь болтливая, — старушка закатила глаза и скрылась за шторкой.

— Нет уж, постойте, уважаемая, — я проследовала за ней, путаясь ногами в подоле сорочки. — Сейчас же объясните, кто вы и где я?

Старуха оторвалась от большого чана, в который заливала воду и внезапно улыбнулась.

— Внученька, Мариша, ты что ж, меня не узнаешь? От холодной воды память то отшибло, ай-яй, — она сочувственно погладила меня по макушке.

Я резко отстранилась и попыталась вложить в свой взгляд все бушующее во мне негодование. Какая еще Мариша? Старуха не в себе?

— Еще раз спрашиваю, вы кто? Зачем вы меня сюда привезли? Вы знаете, что бывает за похищение? Да я вас в полицию сдам! — я развернулась и пошла к двери, полная решимости вершить правосудие.

Скорей всего тогда на озере, я потеряла сознание. Возможно, меня унесло подводным течением. А бабка вытащила из воды и привезла в эту глушь. Только непонятно зачем.

Не вовремя вспомнились фильмы о маньяках. Внутри все похолодело от этой мысли, я сорвалась с места и с силой распахнула дверь. Внизу в зале все еще было шумно: смех, непристойные анекдоты, жалобы из-за цен на обрядовые корневища…

Я выпорхнула из комнатки, как птичка, и позорно рухнула на пол, не пройдя и двух шагов.

— Что за… — прошипела я, щупая онемевшие ноги.

Старуха застыла в дверях, наблюдая, как я пытаюсь от нее уползти. И как назло на втором этаже никого не было.

— Куда же ты, внученька? — елейным тоном проговорила бабка.

Внизу за одним из столиков я заметила Эриха. Он что-то увлеченно рассказывал Варо, а миловидная блондинка так и крутилась вокруг, заглядывала в глаза, гладила по плечу, пытаясь обратить на себя внимание, и тяжело вздыхала, демонстративно выпячивая пышную грудь, когда ответом ей был полный игнор.

— Спасите, — прохрипела я, что есть мочи, но мой голос потонул в хохоте мужчин, сидящих прямо под нами.

Бабка тяжело вздохнула, схватила меня за ноги и потащила в комнату. Рассеянный взгляд Эриха куда-то вверх — последнее, что я увидела, когда перед моим носом захлопнули дверь.

Я ошарашенно уставилась на маленькую, тощую бабку. Боже, откуда в ней такая силища?

— Не подходите, — я попятилась назад.

— Да что с тобой, внученька? Не тронулась ли ты умом, милая? — бабка смотрела на меня бесцветными глазами и странно шевелила губами.

— Какая я вам внуч… — не успела я договорить, как горло сдавил спазм, и слова просто застряли в глотке.

Я испуганно ощупала шею, но не смогла вымолвить о себе ни слова.

— Ну-ну, — бабка похлопала меня по спине и подняла на ноги. Она отвела меня за шторку к чугунному чану с водой. — Раздевайся и залезай. Не хватало еще захворать после купания в проруби.

— Прорубь, — прохрипела я, — да, да. Что я там делала? Где мы? Не молчите, — возмутилась я, глядя, как старуха молча раскладывает сухую одежду и полотенце на стуле.

— Ты меня пугаешь, внученька, — раздраженно бросила она и юркнула за штору.

А вы то меня, как пугаете. Я мысленно выругалась, стянула мокрое платье и замерла, поймав свое отражение в зеркале.

Сердце ухнуло в пятки, ноги подкосились и пришлось схватиться за чан, чтобы не упасть. В треснутом заляпанном зеркале на меня смотрел чужой человек. Я подняла ладонь и незнакомое отражение повторило движение.

Пальцы судорожно перебрали черные, как смоль волосы, я потерла пряди между пальцами в надежде найти свой пшеничный блонд, ощупала худое лицо с острыми высокими скулами, которых у меня отродясь не было. Тронула пухлые губы. Чуть оттянула нижние веки, всматриваясь в яркие зеленые глаза, у меня были каре-зеленые.

В чужом лице была какая-то дерзость, даже хищность.

У меня вырвался нервный смешок. Я ошеломленно опустилась на стул, а взгляд все возвращался и возвращался к отражению в зеркале.

Этому было только два объяснения — я сошла с ума или лежу сейчас в коме, испытывая галлюцинации.

— Чего притихла? — старуха настороженно заглянула за шторку.

— Это кто? — дрожащий голосом спросила я, тыча в зеркало пальцем.