Злодейка - Татьяна Федоткина

Вся такая решительная и целеустремленная, я пошла в противоположную сторону от Оксении. Тоже мне, единственный на свете добрый человек. Нежданно-негаданно живот издал предсмертный вой. Силы от вчерашней желтой жижи начали покидать меня. И как же я не догадалась выпросить еды с утра? Потому что, кто же знал, что Оксения так подло поступит со мной?

Что-то они со старухой про базар говорили. Не хотелось, конечно, но, наверное, придется что-нибудь украсть, чтобы потешить голод. Обострившееся обоняние меня не подвело, по тонкому запаху жареных пирожков я довольно быстро нашла деревенский рынок. Какое-то представление о базаре у меня имелось где-то в глубоких недрах памяти. И увиденное не совпало с ожидаемым.

Несколько будок с едой и второсортной одеждой, примерно такой же, что сейчас висела на мне, выстроились в полукруг на уделанной конским навозом площадочке. Сами лошади, запряженные в телеги, стояли хвостатым задом к покупателям и отгоняли надоедливых мух. В телегах визжали молодые поросята, верещали цыплята и разлагалось сено. Аппетит пропал, а вот голод нет.

Я вальяжно походила меж продаванов, прикидывая, что можно умыкнуть. Похоже, приняли за покупателя, это хорошо. Мне приглянулся один мужик, жаривший мясо и сочные сарделины прямо на улице. Запах разносился такой, что слюни текли не только у голодного, но и у каждого, кто уже набил себе брюхо на несколько лет вперед.

Ждала-ждала и дождалась.

— Дайте, — говорю, — вон тот сочный зажаристый кусок.

И сверкаю своими глазами-изумрудами. Такая красота, по-моему, дороже всякого золота. Доверчивый мужик. Протянул мне даже в тарелочке, ах, сок стекал по румяным бочкам этого говяжьего кусочка.

— Сколько с меня? — лукаво улыбаюсь я.

— Десять, — крикнул мужик. — Но для тебя, красивая, восемь!

Урод. Той молодушке продал за шесть. Я косо поглядела в ее сторону. Ну, что ж, пора, — подбодрила я себя и бросилась бежать.

— Лови воровку, — закричал жарщик. — Украла!

А я бегу. Мне терять нечего. С ними мне не жить, детей не рожать. А есть хочется. Пока бегу, уничтожаю улики преступления. Прямо на ходу жую вкуснятину. Оборачиваюсь, все еще бежит за мной, гад. А толпа его подначивает. БАМ! Я расшибла нос в кровь обо что-то железное. Мясной деликатес выпал из руки и прокатился, собрав пылищу, по земле.

Стража. Потрясающе. Вернее, стражник.

— Ага, — торжествующее заявил волосатый продаван. — Попалась, воровка!

Я встала, вытирая запястьем кровь, не забыв прихватить обваленный в каменистой пыли мясной кусок.

— Забирай.

Я досадливо кинула в продавана несчастный кусок мяса, так и не успев им насытиться в полной мере.

— Господин стражник, — услужливо залепетал волосатый. — Вот, полюбуйтесь. Эта лысая гадина уволокла у меня товар и не заплатила.

Я очень грустно посмотрела на мужчину в железных доспехах. Ах, как он хорош: широкоплеч, голубоглаз, прямонос, шикарногуб, томновзгляд! Не обстоятельства, так я бы с ним прогулялась. Под луной. Хе-хе.

— Что вы скажете в свое оправдание? — сурово, но с искоркой, спросил стражник.

— Я все вернула, поглядите, — мужчина в доспехах не мог оторваться от моих изумрудов, а я от него.

— Девушка все возвратила, — лукаво подтвердил красавчик.

— Но…, - волосатый озадаченно переводил взгляд то на меня, то на него.

— Расследование закончено, девушка, вы пойдете со мной для дачи показаний.

А я и не против. Если он меня не хочет обмануть.

Мы остались наедине. Я утерла подолом кровь с носу.

— Ты новенькая? — поинтересовался стражник.

— Да, — ответила я, не совсем понимая, о чем речь.

— Как тебя зовут, лысенькая?

— Зови меня Манька.

— Погоняло что ли?

— Вроде того. А ты…

— Марс. Покажи свою татуху.

— Чего? — подивилась я.

— Ну ты точно не из этих?

— Которых? — все больше удивлялась я.

— Праотцовских.

— Не, — замотала я головой. — Я из этих, каких там…

— Вижу, гареловская ты, — и загоготал.

Гарелий, кто ж он там?

— Огненная, в общем. За ухом у тебя пламя набито.

Тут я совсем запуталась. В мелькнувших воспоминаниях я видела солнце, старуха говорит, что я под покровительством луны, а за ухом набит огонь. Что-то не сходится. Кто же я все-таки?

— Не бойся, я из наших. Такой же, как ты. Из клана огня, — чтобы уверить меня, он ткнул своим указательным пальцем чуть ли не в глаз. Там, на подушечке красовался фитилек с маленьким пламенем свечи.

— Мне бы поесть, — шлепнула я его по руке. — Мы ведь, огненные, помогаем друг другу.

— Потерпишь полденечка? Закончу дела. Дойдем до другой деревни, недалеко она, а то тут слишком горячо. Там и поедим. И на ночлег останемся. Но хватит на одну койку только.

— Значит, на полу поспишь.

Марс изначально показался мне горячим мужчиной, но говор его деревенский остудил мой пыл. Как-то туповато он вел беседу. Поэтому койку с ним делить я передумала.

— Девушка со мной, — заявил мой сопроводитель как только мы вошли в непритязательную корчму. Впрочем, с ним никто спорить и не хотел.

Заказали мы две рыбехи в яичном кляре и какую-то брюкву на гарнир. Посчитав ужин за романтичный, корчмарь налил нам по стакану отменного, на его взгляд, пойла. Ммм, романтика.

— Ну так говори, давай, отчего ты лысая такая.

— Жертву принесла Гарелию.

— Благородно. А чего в этих краях неблагодарных оказалась? От общины так далеко.

— А ты чего? — свела неприятную тему я.

— Работаю под прикрытием. Не слыхала чтоль? Община бедствует. Огоний бог, видать, решил покинуть нас. Вождь силу потерял. Вот и приходится покрывать наших повсюду, где встречу.

— Доходили слушки, — я врала безбожно. — Марс — твое настоящее имя?

— Ага. А ты свое не скажешь?

— Нет пока.

Брюкву есть я не стала. Воняло от нее, как от помоев, да и на вид не отличалось особо. А вот рыбу уплела за обе щеки, запила разбавленным винишком и хотела уж откланяться.