Смерть или слава - Владимир Васильев

Оставшийся в одиночестве налетчик запаниковал, и решил, видно, удрать. Во всяком случае, он выскользнул из-за решетчатой фермы микропогодника и припустил к своему вездеходику. Лопух…

Я его тоже пристрелил, а сам остался цел. Потому что жался к стене компрессорной, а не пер дуром через голую площадку перед капонирами.

Лохи. Точно, лохи. Маменькины сынки из Новосаратова, захотелось шальной деньги. Вот и нанялись в том же «Меркурии» какому-нибудь мелкому деляге-барыге… на свою же беду.

Жалости я не испытывал. Если бы я испытывал жалость к подобным типам, я еще в первый налет лег бы на дасфальт с импульсом в башке. А так – ничего, живу. Раз в месяц гостей непрошенных отваживаю. И не без успеха.

Я вздохнул, по-прежнему сжимая бласт в обеими руками и не отлепляясь от стены компрессорной. Ну-ка, что там скажет мое безошибочное чутье?

Вроде, чисто, сказало чутье. Вроде.

Я осмотрелся, и как мог осторожно прошвырнулся по заимке. Действительно, чисто. Только потаскун последние ящики из багажника моего «Камаза»-пенсионера добывает.

Тела непрошенных гостей я сволок в реакторную, стащил с обоих верхнюю одежду, потому что куртки, комбинезоны и ботиночки на парнях были новые и непропыленные. Трупы спровадил в топку. Одежду отнес в прачечную, два слабеньких маломощных бласта – спрятал в мастерской. Маленький вездеход загнал в капонир… и даже еще дальше. Есть у меня тупичок-секретик, как раз для таких случаев. И что радует – самостоятельно отыскать его практически невозможно. Папаша мой рассказал об этом тупичке, когда мне уже двадцать три стукнуло. А до того я о нем и не подозревал, хотя на заимке вырос. Вот так-то…

Потом я вызвал одного «крота» и пустил вокруг заимки – пусть сожрет все следы вездеходика, буде таковые найдутся. Подушка подушкой, но вдруг эти олухи на брюхе где-нибудь невдалеке поелозили? Лучше перестраховаться.

А документов при парнях, понятно, никаких не оказалось.

Наконец-то я вздохнул спокойно, вернулся в купол, к пультам, и подумал: а не установить ли мне какую-никакую охранную систему? Дорого, конечно, зато польза очевидна. Чувство может и подвести когда-нибудь. Тем более, зачастили что-то ко мне гости. В этом месяце уже второй раз.

Я минут пять поразмышлял – стоит ли тратиться на охранку, и совсем уж собрался идти глотнуть пива, но сегодня мне определенно решили не давать покою.

Коротко пискнул бластер нештатной ситуации. С резервного пульта, на котором висит островная автоматика.

Я замер. Что там еще стряслось? Признаться, внутри у меня снова сгустилась эдакая неприятная пустота… Не дай бог, набрел кто еще и на островную заимку. Не дай бог…

Докладывал Швеллер, самый новый и навороченный из роботов-автоматов. Так, так… при проходке штольни обнаружено пустотелое образование… ля-ля, три рубля, анализ воздуха… ага, вот: предположительно искусственного происхождения предмет… бр-р-р, ну и формулировочки у Швеллера! И кто ему только базовые программы прописывал? Маньяк какой-то, не иначе.

Я зацокотел по клавиатуре, раздавая инструкции своей землеройной команде. Первым делом: изображение находки мне. Швеллер послушно пригнал сателлита с видеодатчиком.

Ага. Вот оно. С виду – небольшая плоская шкатулка. Действительно, искусственная, природе такую вовек не соорудить. Надо же, наткнулись мои шахтеры на какой-то ветхий артефакт!

Азарт уже захлестнул меня. Я ведь знал, что разумной жизни на Волге никогда не было – по крайней мере в обозримый геологический период. Так что это либо чей-нибудь недавний тайник, наш, земной-волжский, вполне человечий. Либо очень древняя штуковина, принадлежащая только этой планете – сколько штуковине в таком случае лет, даже представить страшно. Либо, и это самое вероятное, это штучка чужих, неоднократно залетавших, конечно, за свой долгий галактический век и на Волгу.

Все, прощай пиво и прощай любимое кресло! Лечу немедленно.

Я раздал еще инструкций: работу не прекращать, находку сберечь, буде найдутся последующие находки – беречь тако же! Швеллер активно мотал мои приказы на воображаемый металлический ус и вскоре принялся разгонять бездельничавших роботов по рабочим местам. А я помчался к дальнему капониру, где дремала моя верная скорлупка. Мой космический корабль класса «Саргасс», шестиместная посудина тридцати метров в длину, шестнадцати в поперечнике. Плоская, как брикет растворимого супа «Австралия».

А управлять ею можно и в одиночку – остальные пять мест пассажирские.

Торопливо прогнав предстартовые тесты и прикинув в уме сколько будет стоить сожженное горючее, я пристегнулся и велел дистанции откинуть крышку капонира. «Саргасс» встал на подушку и величаво выплыл наружу. Крышка не менее величаво захлопнулась, плавно и солидно, наглухо закупоривая капонир. Только оставь его открытым – моментально найдутся охотники пошуровать, проверено… Даже с учетом того, что двоих я уже сегодня успокоил.

Корабль развернулся дюзами к гряде. Бросив прощальный взгляд на свою заимку (потаскун как раз загонял разгруженный вездеход в свободный капонир), я включил прогрев и чуть позже – зажигание. «Саргасс» рванулся вперед, а потом задрал носовые стабилизаторы к небу и скользнул ввысь. Волга провалилась в бездну, мгновенно, будто по волшебству. А я нетерпеливо забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Вмешиваться в управление не было резона – я давно настроил параболу в автоматическом режиме, потому что на остров летал еженедельно. А поправки штурман вносил сам, на то он и штурман.

Действенные у нас все-таки автоматы. Хоть и не совершенствуются уже сотни лет, и гостей непрошенных по заимке гонять никак не научатся.

И почему чужие считают нас отсталыми? Точнее – безнадежно отсталыми? Кое-чему мы все-таки научились, хоть и позже них стартовали.

Летел я минут сорок. В принципе, «Саргасс» был в состоянии держать горизонтальный курс, но маневрового горючего я бы при этом сжег на год вперед, да и во времени, скорее всего, проиграл бы. А так – свеча в стратосферу и стремительный спуск уже в точку назначения. Просто и незамысловато, как воскресная телепередача. И, вдобавок, никаких перегрузок, неизбежных при горизонталях. Спасибо антиграву.

Океан на Волге красивый. Особенно в тихую погоду, как сегодня. Впрочем, я все равно никогда не видел других океанов, разве что по телеку. Но по телеку – это не то. Это надо видеть по-настоящему, через прозрачный спектролит кабины. Плоский синий блин лежал под «Саргассом», и лишь чуть-чуть был тронут неясной рябью, похожей на полуденную дымку. Но я знал, что это просто покатые волны без всякой пены. Хорошая сегодня погода!

Солнце, которое мы на Волге так и называем «Солнцем», клонилось к волнам, окрашивая небо на западе в розовые тона. А на востоке уже проглядывали первые звезды и ущербный диск убывающей Луны. Я снова подумал о «СаЛун лимитед», но как-то невнимательно и без былого энтузиазма. Куда больше меня сейчас занимала находка бригады Швеллера.

Сел я на воду, чтоб не морочиться, и выбросился с разгону на узкий песчаный пляжик. Пляжик ощутимо поднимался к центру острова, от воды, и я знал, что с него вполне удобно стартовать без предварительного разгона.