Принцесса где-то там 2 - Сергей Мусаниф

Мы поужинали.

Это было что-то на богатом, половина блюд была мне неизвестна, и я даже не старалась запоминать их названия. Ради такого случая брат Тайлер откупорил вино из самых дальних углов своего винного погреба, но чтобы понять все тона, нотки, нюансы и послевкусия этого напитка, нужно быть истинным ценителем, а я не была. Мне бы хватило и пива, но я стеснялась попросить.

Потому мы перешли в каминный зал, украшенный чучелами животных, которым не посчастливилось повстречать на охоте многочисленных представителей семейства Пирпонтов, и настало время глинтвейна и сигар.

От сигары, разумеется, контрабандной кубинской, толстой, наверняка дорогой и изрядно вонючей, я отказалась, но ограничивать брата Тайлера не стала, и он задымил ею, устроившись поближе к дымоходу.

Кресло оказалось совершенно роскошным, с функцией массажа, в камине уютно тлели угли, в зале царил приятный полумрак, было тепло. Я сняла кроссовки, и мои пальцы утонули в густом ворсе ковра.

Глинтвейн тоже оказался очень даже ничего, я даже подумала о том, чтобы пробраться на кухню и попросить рецепт. Вообще, довольно приятная секта.

Если бы ее члены не взрывались на улицах Города, было бы совсем хорошо, но брат Тайлер заверил меня, что это был единственный прецедент, и больше они не повторятся.

По крайней мере, не должны.

И тогда я решила задать главный вопрос, который не решалась поднимать во время ужина, потому что не хотела, чтобы меня выгнали в ночь голодной.

— А ты никогда не думал, брат Тайлер, что это все не про меня? — спросила я. — Что это какая-то масштабная мистификация или попросту ошибка, и все это время вам стоило ждать кого-то другого?

— Нет, госпожа, — сказал брат Тайлер. — В Заветах четко указано твое имя.

— Там так и написано: Роберта Кэррингтон? — уточнила я. — На древнем арамейском?

— Да.

Что ж, с этим не поспоришь.

— А что насчет статуи? — поинтересовалась я. — Откуда она взялась?

— Ее облик был явлен мне во снах, госпожа.

— Так это ты ее автор? — я пристально посмотрела на его руки. Они отнюдь не были руками каменщика. Это были типичные руки богатея, отродясь не державшего в них ничего, кроме ручки для подписания чеков, стилус для тыкания в экран и клюшки для игры в гольф.

Он проследил мой взгляд и улыбнулся.

— Мы живем в двадцать первом веке, госпожа. Сейчас для того, чтобы работать с камнем, совершенно необязательно бить по нему молотом.

— И когда ты закончил свое творение?

— Около пяти лет назад, госпожа.

— С тех пор ты не вносил никаких корректив? — я коснулась рукой шрама на подбородке.

— Никаких, — подтвердил он.

Сюжет, обреченно подумала я.

Что-то связанное с мистикой, древними манускриптами и тайными оккультными сообществами, и хорошо, если без кровавых человеческих жертвоприношений обойдется. Интересно, а это как-то связано с теми моими способностями, которые заинтересовали ТАКС? И может ли Цензор разрушить свой собственный сюжет, или все происходящее и будет являться его частью?

— Значит, у тебя нет сомнений?

— Никаких, — снова сказал он.

— А то, что я совершенно не ощущаю себя вот этим вот всем, в расчет как-то принимается?

— Скорее всего, нет, госпожа, — сказал он. — Просто эта часть тебя еще спит, и когда придет время, она пробудится, и ты осознаешь свое предназначение. А мы всегда будем рядом с тобой, будем помогать и поддерживать.