Дороги богов - Евгения Огнёва

Сутолока в столице была невероятная. Беженцы из всех уголков страны ютились в каждом доме, куда, приказом Альберта Свейна, их подселили к местным жителям. На рынках продавали и покупали все, начиная от ювелирных украшений, заканчивая ношеными ботинками и предметами обихода.

Людям было нечего есть, у них не было работы, а корабли в порту не могли вместить всех желающих бежать, куда глаза глядят.

Улицы кричали детским плачем и женскими причитаниями, сыпалась раскатистая брань голодных и оборванных людей. Вчерашние крестьяне и мастеровые грызлись на улице за кусок хлеба.

Луи намеревался отправить своих родителей в Бирэм, подальше от войны. Там их уже ждали дальние родственники по отцовской линии, хотя бы за благополучие близких ему не придется тревожиться.

– Искать иголку в стоге сена, когда весь мир готов встать с ног на голову! – Луи продолжал пробираться через гудящую толпу, работая локтями.

Луиза семенила за высокой фигурой сына, едва поспевая за его широким шагом.

Кто-то нес на голове тюк с пожитками, другой брезгливо отталкивал от себя нищего, третий настойчиво предлагал купить чудесные карманные часы.

– Мы получим билет на тебя и отца, мне будет спокойно, когда вы покинете Оринберг.

– О, если ты сгинешь так же, как твои сестры. – Луиза сжала губы, пытаясь не расплакаться.

– Даже не подумаю! – Луи крепко сжал ладонь матери. – Кроме того, уверен, Жанна, где бы она ни была, способна за себя постоять!

– Ты тоже не веришь, что они исчезли? – Просияла мать, будто это что-то могло изменить.

Луи промолчал. Он знал, что тело Маргери было найдено на берегу озера, на пол пути в столицу. Девушку убили жестоко, перерезав горло и вырезав сердце.

Очевидцев не было, все слуги, что сопровождали Маргери,– убиты так же беспощадно. А теперь по провинции гуляли слухи, будто дозорные видели его сестру Жанну, ставшую кровопийцей.

Крестьяне на все лады пересказывали историю о погибших жрецах, которых растерзала Жанна. Будто она выпила всю их кровь и порубила на куски мертвые тела, а глаза ее налиты кровью, клыки точно у волка и прочее и прочее.

Все эти россказни еще больше ранили мать и отца.

– Я разберусь с этим, мама. Если Жанна жива – я ее найду. Мой полк будет в гуще события. Как только мы вернем свои земли, – я начну поиски снова. Но мы уже пришли.

Огромный особняк охраняли стражники с алебардами. Луи представился слуге, что открыл дверь. Их провели в гостиную, горничная подала чай.

Хозяин дома не заставил себя ждать. Стоило горничной поставить поднос на стол, как в гостиную вошел невысокий молодой человек и полноватый лысый мужчина.

Оба выглядели сыто. Луи мысленно проклял обоих. Эти достопочтенные господа богатели на бедах его страны, продавая билеты на корабли.

– Граф де Стрейн, госпожа графиня. – Молодой человек слегка поклонился и уселся в кресло напротив матери и сына.

Толстяк также слегка кивнул и расположился в рядом стоящем кресле.

– Ваш корабль отплывает сегодня вечером. – Начал толстяк. Голос у него был неожиданно звонкий, лысина блестела от пота. – Остались формальности. – Он кивнул помощнику, тот положил на стол бумагу. – Ваше поместье станет немного меньше. Но, с учетом того, что мы вовсе можем лишиться нашего королевства, потеря не велика.

– Какой у вас интерес к землям? Они сейчас разгромлены и захвачены врагом. – Поинтересовался Луи, изучая бумагу.

Помощник быстро подал перо и чернила.

– Мы надеемся на лучшее, господин граф. – Худощавый показал пальцем, где поставить подпись. – Ваши земли богаты. Когда все закончится, людям нужно будет где-то жить. Разводить скот и строить новые дома. Впрочем, вы всегда сможете их выкупить с небольшим процентом.

Под небольшим процентом скрывалась значительная сумма, все прекрасно это понимали. Но жизнь сейчас была дороже земли.

Когда все формальности были соблюдены, мать и сын покинули дом.

– Они отправятся в Бирем, господин. – Лысый толстяк провожал взглядом статного юношу и его мать через грязное стекло в оконной раме. – Мы выкупили поместье и немного земли. Этого достаточно?

– Вполне. – Голос был вкрадчивым и всегда звучал в голове.

Обладатель приятного баритона скрывался, Густав, ростовщик, банкир, трижды проклятый сотнями горожан, атланец никогда не видел этого заказчика.

Густав не был глуп, он прекрасно осознавал, что его новый клиент – представитель тех самых «нечестивых захватчиков». Платил заказчик вперед и золотом. А потому, жадность брала верх над суеверием.

– Я хочу быть уверен, что семейство де Стрейн будет в безопасности. Они должны быть счастливы и благополучны. Вы поняли меня? – Бархатный голос почти мурлыкал, но был сильным и властным.

– Конечно, господин. Наши партнеры гарантируют качество.

– Не сомневаюсь.

***

Луи проводил отца и мать на корабль. Не обошлось без слез и тяжелых вздохов. Вокруг суетились женщины с детьми, семьи знатных вельмож. Каждому билет обошелся очень дорого. Каждый поступился своими принципами.

Кто-то бежал от страшной болезни, что вспыхнула так не кстати. Кто-то просто пытался сохранить жизнь близким, кто-то спасал свою.

Луи не брался судить тех, кто отплывал на корабле. Прекрасный многоярусный галеон уносил чету де Стрейн далеко в Бирем. Юноша был уверен, что видит отца и мать в последний раз.

– Любезный, позвольте пройти. – Раздалось за спиной.

Пассажиры спешили, мелькали шляпки с перьями, лакеи волокли тяжелые сундуки, кричали матросы, хмурилось небо. В этом городе, наполненном сутолокой грязных узких улиц, можно было затеряться, исчезнуть. То ли дело – родное поместье с его зелеными лугами, чудесным виноградником, веселым смехом сестре и семейными праздниками…

Встревоженное лицо Луизы де Стрейн мелькнуло на палубе, среди сотен благородных дам.

Луи нерешительно вскинул руку в прощальном жесте. Мать замахала в ответ, отец даже не шелохнулся: он все еще корил себя за потерю обеих дочерей.

Юный граф еще долго махал своим родителям, пока пассажиры не превратились в точки.

Луи де Стрейн шагал широко и уверенно среди этих сломанных жизней по гладким, залитым нечистотами плиткам узких улочек Оринберга.

– Вы так похожи со своей сестрой! – Его бесцеремонно схватили за плечо, разворачивая к себе.

– Прошу прощенья! – Возмутился молодой человек, плотнее сжимая в руке эфес меча.

– Не надо. – В спину уперся нож. – Идем, с тобой хотят поговорить.

Ловкие руки отвязали ножны, родовой меч перекочевал куда-то в сторону, еще одна крепкая рука ухватила Луи под локоть.

– Тебе ничего не угрожает, просто следуй за нами.