Вальс с медведем - Серина Гэлбрэйт

Дом и впрямь находился неподалёку. Мужчина шёл уверенно, с твёрдым пониманием, куда и зачем идёт, хотя и подлаживался под черепаший шаг Арнетти, спотыкания, шатания и неловкие попытки прыгать на правой ноге. Наступать на левую было больно и не только от возможного ушиба, но и от того, что не шибко приятно и удобно шлёпать в одной туфле через чащу. В какой-то момент деревья резко, безо всякого перехода, расступились, и взору предстала поляна, наполовину теряющаяся за стеной ливня, и двухэтажный дом, водружённый на толстые деревянные сваи. Под ногами вильнула тропинка, и мужчина повёл Арнетти прямиком к освещённым окнам. Со всеми предосторожностями помог подняться по ступенькам высокого крыльца на крытую террасу и не успел повернуть к двери, как та распахнулась, являя темноволосую девушку в длинном сером платье.

— Папа! — воскликнула она и тут разглядела постороннюю даму, почти что повисшую на её отце. В тёмных глазах на круглом личике отразилось закономерное удивление. — Папа, что произошло? Где Бентон?

— Задержался, должно быть, — в проёме мужчина пропустил Арнетти вперёд, и она, ухватившись свободной рукой за дверную раму, с горем пополам запрыгала внутрь. — Вместо твоего брата в логе неподалёку нашлась она. Барышня, а теперь позвольте-ка мне забрать эту вашу штуку. Обещаю, ничего с ней не случится, и она вернётся к вам в целости и сохранности.

Ноут Арнетти отдала неохотно, но всё-таки отдала.

Во-первых, он леший знает сколько пробыл под дождём и неизвестно, был ли скорее жив, чем мёртв, или наоборот.

Во-вторых, техника сильно бэушная и для посторонних особой ценности действительно не представляла. Всего-то и было, что музыка, картинки и тексты.

В-третьих, судя по фасону платья на девушке и упорному именованию ноутбука «штукой», местное население вообще не в курсе, что это за зверь такой и с чем его едят.

Последний факт несколько настораживал. Обитатели Агатовой чайки и обслуживающий персонал более чем продвинутые и в большинстве вопросов ничем не отличались от соотечественников Арнетти из мира людей. В ближайших к замку городах с пониманием технологического прогресса другого мира вроде тоже был полный порядок, а раз этот мужчина и его дочь не узнают обычный ноутбук…

То куда она попала?

И как попала?

И, что немаловажно, как отсюда выбираться?

Девушка прошмыгнула следом за отцом и закрыла дверь. Мужчина передал Арнетти дочери, и та провела нежданную гостью в просторную комнату с растопленным очагом. Помогла сесть на табуретку перед огнём, выудила откуда-то отрез небелёной ткани, протянула. Арнетти взяла, вытерла лицо и шею и попробовала промокнуть волосы. Текло с неё словно с плохо отжатого белья, по полу от двери до очага змеилась цепочка грязных следов и тёмных пятен. И сама она, поди, выглядит не лучше, вымокшая насквозь и грязью обляпанная по самую макушку. Мужчина задержался у порога, снимая плащ и высокие сапоги, а девушка внимательно осмотрела гостью, охнула, всплеснула руками и убежала к лестнице.

Арнетти тоже осмотрела.

Не себя — комнату.

Обстановка простая, скромная, навевавшая ассоциации с жизнью в деревне в веке этак позапрошлом. А может, и в прошлом, сельское житьё-бытьё не городское, меняется мало и медленно. Судя по мебели, помещение служило и столовой, и гостиной, и рабочим кабинетом. На стенах с полдюжины незатейливых акварельных пейзажей в деревянных рамах, на спинке дивана вышитое покрывало. Освещалась комната зажжёнными свечами и парой ламп, только не электрических, а масляных. В одном углу лестница на второй этаж, в другом широкий проём, ведущий на кухню — со своего места Арнетти могла разглядеть угол стола и часть громоздкой старинной плиты.

— Меня зовут Бернар, я здешний лесничий, — прозвучал голос мужчины за спиной Арнетти. Она обернулась, и он указал на лестницу. — Моя дочь Ринда.

Он действительно немолод. Роста, пожалуй, среднего, грузный, короткие тёмно-каштановые волосы и карие глаза, смотревшие на гостью со сдержанным вопросительным интересом. Одет просто: коричневые штаны, жилет и синяя рубашка, никакой вычурной изысканности прошлого века, коей отличался огненный властитель Светлого княжества.

— А вас как зовут? — Бернар опустился на корточки рядом с табуреткой, склонился к босой ноге Арнетти.

— Ар… Арнетти.

— Как вы оказались в том логе? — и касался он легко, бережно, вопреки возникавшему невольно ощущению, что человек он тяжёлый, неповоротливый и грубоватый.

— Говорю же, меня м-медведь преследовал. Б-большой такой, бурый… я б-бежала, а потом вдруг попала под дождь, и роща берёзовая превратилась в н-настоящую чащу. Я оступилась, проехалась на зад… упала в овраг. Всё.

— Где вы встретили медведя?

— Нед-далеко от Агатовой чайки…

— Агатовой чайки?

— Ну да… это резид-денция тёмного к-князя…

— Знаю, — кивнул Бернар и заметно помрачнел.

— Что? — насторожилась Арнетти.

— Агатовая чайка далеко от этих краёв.

— Далеко? Насколько… далеко?

Далеко, если пешком? Или на любом виде транспорта далеко? И как-то некстати вспомнилось, что на этой стороне, несмотря на наличие всяких полезных вещей из мира людей, большинство по-прежнему предпочитало добираться из одной точки в другую либо верхом, либо на конном экипаже.

Либо порталом, но и его кто-то должен открывать.

По лестнице с топотом сбежала Ринда с ворохом вещей в руках, свалила всё на диван и снова убежала, на сей раз на кухню.

— Это… хотя бы Тёмное княжество? — а то кроме княжеств Светлого и Тёмного здесь есть территории, принадлежащие людям, демонам и леший знает кому ещё. Меньше всего хотелось застрять там, где она не сможет апеллировать к дружеским связям со вторыми половинками сиятельных князей.

— Тёмное,— ответил Бернар и выпрямился. — Ушиб.

— Ушиб? — Арнетти недоверчиво глянула на собственную грязную ступню.

— Да. Неприятно, но не смертельно.

Погремев чем-то на кухне, Ринда вернулась с наполненным водой тазиком и тряпочкой.

— Папа, ты не мог бы?..

— Конечно, — согласился Бернар. — Принесу мазь.

— Какую… мазь? — растерялась Арнетти.

— Для вашего ушиба, — пояснил мужчина и ушёл.

— О, не беспокойтесь, — Ринда поставила тазик на столик возле очага и передвинула столик ближе к гостье. — Это наш семейный рецепт мази, даже людям помогает.

— Как здорово, — пробормотала Арнетти.