Бог не Желает - Стивен Эриксон

Вождь потряс головой: - Нет. Это сделаем МЫ.

Внезапно Карек Торд выхватил свой клинок, встал лицом к Элейду и опустился на колено, выставив кровомеч - горизонтально держа на повернутых к небу ладонях. - Я Карек Торд из Урида. Веди меня, Воевода.

Улыбнувшись, Элейд коснулся меча. - Готово.

Миг спустя Тониз Агра сделала то же, и хотя между ними недавно готова была вспыхнуть ссора, воевода принял клятву без колебаний, без мгновенного раздумья.

Вдова Дейлис отвела взгляд, хотя понимала, что ратид ожидает ответа. Она не могла и не хотела отказывать. Дикарское тепло бурлило в жилах. Сердце громко стучало. Однако она удержала язык, пристально всматриваясь в южную даль.

- Да, - пробормотал Элейд Тарос, внезапно оказавшийся рядом. - Перед водой придет огонь.

- Возможно, это мой муж убил твоего отца.

- Нет. Я собственными глазами видел: его зарубил Карса Орлонг. Я единственный среди ратидов пережил бойню.

- Понимаю.

- Неужели? - спросил он. - Скажи, где твой Разбитый Бог? Карса Орлонг вернулся в родные земли? Пришел собрать сородичей, найти новых последователей? Начал великую войну против южных детей? Нет. Ничего подобного. Скажи, Вдовица, зачем ты цепляешься за ложную надежду?

- Байрот Гилд решил встать рядом с ним.

- И умер ради такой привилегии. Уверяю, - сказал Элейд, - я не буду столь неосторожным со своими клятвенниками.

Женщина фыркнула: - Никто не погибнет? Какую войну ты замыслил, скажи. Пойдя на юг, воевода, мы не раскрасим лица серым и белым?

Его брови поднялись. - Ища смерти? О нет, Вдовица, я поведу нас к победе.

- Против юга? - Остальные стояли и слушали их. - Ты говоришь, будто видел карты. Я тоже, когда к нам вернулась первая дочь Карсы. Элейд Тарос, мы не можем победить Малазанскую Империю.

Элейд рассмеялся. - Это превзошло бы даже мои дерзания. Но скажу так: хватка империи на Генабакисе слабее, чем можно думать, особенно в землях Генабариса и Натилога.

Она покачала головой. -Пустые различия. Чтобы привести народ на юг, чтобы найти место, где можно жить и куда не достанет потоп, нам придется убить всех. Малазан, натийцев, генабариан, коривийцев.

- Верно. Но лишь малазане объединяют все народы в единого противника на поле брани. Где мы встретим их и разгромим.

- Мы налетчики, Элейд Тарос, не солдаты. И нас слишком мало.

Он вздохнул. - Твои сомнения не лишают меня смелости. Буду рад твоему голосу в военном совете. Нас слишком мало? Верно. Мы будем одни? Нет.

- О чем ты?

- Вдовица Дейлис, ты дашь клятву? Поднимешь ввысь меч, чтобы я коснулся его? Если нет, тогда наши разговоры должны прекратиться здесь и сейчас. К тому же, - добавил он с мягкой улыбкой, - это еще не военный совет. Знаю, ты полна сомнений, и хочу, чтобы ты говорила за всех, не имеющих своего голоса.

Она извлекла кровомеч. - Я готова. Но помни, Элейд Тарос. Дочери Карсы Орлонга ездили из нашей страны туда, где живет их отец, Разбитый Бог. Много раз.

- И он не делает ничего.

- Элейд Тарос, - сказала она, - он лишь набирает дыхание.

- Тогда я буду ждать, надеясь услышать его боевой клич, Вдовица.

"Не думаю" . Однако она промолчала. Потом опустилась на колено и подняла над головой деревянный клинок. - Я Вдовица Дейлис из Урида. Веди меня, Воевода.

Солнце достигло наивысшей точки, позволенной ему в тот день. Со стороны замерзшего залива внутреннего моря донеслись стонущие звуки, разорвав безмолвие. Таяние началось. По ледяной стене справа от них с ритмичным шумом бежала вода, незаметная за синими и зелеными колоннами. Эти звуки они слышали в каждый день восхождения, когда становилось тепло.

В южных отрогах соплеменники порадуются весеннему половодью ручьев. Лето, скажут они, не будет засушливым. Видите? Не о чем тревожиться.

Вскоре, понимала она, эти мелочи перестанут иметь значение. Едва к ним придет воевода, неся обещание мести ненавистным детям юга. Неся посул войны.

Когда он, наконец, коснулся ее меча и произнес слово одобрения, женщина встала и подняла руку. - Давайте считать это первым военным советом.

Карек Торд ответил: - Дейлис, едва ли...

- Именно, - бросила она, глядя в глаза Элейда. - Воевода. Есть тайна, которую мы четверо должны хранить, не проронив единого слова.

- Какая тайна? - удивилась Тониз.

Вдова смотрела лишь на вождя. - Принеси всем кланам Теблоров обещание войны против детей юга. Говори о воздаянии. Говори о мести за все преступления, свершенные над нашим народом. О мести работорговцам и наемникам. Говори о новых селениях, которыми окружили наши территории. Говори о прошлых победах. Завоюй их, Воевода, словами о крови и славе.

Тониз встала между ними. - А как насчет потопа? Одного этого откровения достаточно!

- Многие не захотят верить нашим словам, - пояснила Дейлис. - Особенно среди отдаленных родов, довольных размеренным течением времен года, не знающих тяжких трудов и лишений.

Долгое время все молчали. Однако двигающийся лед сам объявлял о себе.

Затем Элейд Тарос кивнул: - Готов сделать, как ты советуешь. Но, чтобы завоевать все кланы, я не должен ходить один.

- Верно. Вот почему мы втроем последуем за тобой, Воевода. Ратиды, сюниды и уриды. Одно это заставит всех выслушать нас.

Карек Торд хмыкнул: - Еще бы найти фалида! Эх, горы содрогнулись бы от удивления!

Элейд Тарос обернулся к нему. - Карек из Урида, среди моих последователей уже есть фалид. Итак, союз кланов. Ратид, Сюнид, Урид и Фалид. - Теперь он глядел на вдову Дейлис. - Мудро. Дадим же клятву хранить секрет. Пока все четверо не решим, что пришла пора его раскрыть. - Он оглядел всех, и все кивнули в свой черед. Даже Тониз Агра.

Лишь тогда они начали спуск.

Вода же продолжала барабанить за блестящими стенами льда, и нарастающий жар солнца заставлял камни исходить паром.

КНИГА ПЕРВАЯ

КОСТЯШКИ

Рассказывают, что пока беспомощные, раненые и юные убегали, их заслонял строй, перегородив узкий проход перевала. Двенадцать вооружившихся чем попало взрослых Теблоров забили железные клинья в крайние звенья своих разорванных цепей, приковали себя к скалам за лодыжки. Так они собирались противостать ярости рабовладельцев и их приспешников, армии, что ринулась в преследование сбежавшей ценной плоти.

Разумеется, невозможно знать, случилось ли это на самом деле.