Образец - Дик Драммер

ваши услуги. Ваше право отказаться, хотя… — он на секунду задумался, может, прикидывал, как опрокинет стол, скрутит несговорчивого хозяина и силком потащит на шаттл, а может, просто достанет из-под куртки пистолет и станет говорить более убедительно. — Слушайте, мне велено уговорить вас любыми доступными… разумными способами. Назовите свою цену.

— То есть заставить, — угрюмо кивнул Лесник, сделал глоток порядком остывшего чая. Живот недовольно заурчал, намекая, что хорошо бы что-нибудь съесть, впрочем, аппетит был безнадёжно испорчен. — Я так понимаю, выбора у меня нет. Откажусь, и вы если не арестуете и не посадите на корабль, то уж точно сделаете мою жизнь невыносимой. С государственной машиной шутки плохи.

— Не скажу, что вы тут ошибаетесь, — Павел Андреевич улыбнулся, вероятно, обрадовался, что фактически добился своего. — Все мы находимся в таком положении: и вы, и я. Но могу заверить, что в данном случае цель действительно крайне важная для всей страны. Итак, что вы решили?

— А что я могу решить, — буркнул Сергей, уткнулся в кружку, допивая горькое содержимое, от которого сводило челюсть. Он почти на минуту замолчал, водил взглядом по кухне, по родным предметам утвари, что сам же и покупал — каждая вещь в этом доме была куплена или сделана именно им. И теперь, весьма вероятно, что всё это будет потеряно, мертвецам весь этот хлам не нужен. — Цену обсудим после, дайте слово, что не обманете. И ещё у меня условие.

— Конечно, мы подпишем договор, официальный, — торопливо заверил его гость, не скрывая своей радости и облегчения. — Что за условие?

— Никто из моей команды не отправится на Хэллу, вы даже предлагать им не станете!

— Хм, — кажется, его этот ход несколько смутил, и посланник призадумался. — Хорошо, я не стану им предлагать. Ещё что-нибудь?

Сергей неохотно мотнул головой. Поднялся, забрал со стола кружку, поставил в раковину, залил водой. Облокотился о край, собираясь с мыслями, примиряясь с неизбежным и таким нежеланным. Как же сейчас хотелось сбежать, в тундру, тайгу, на рудники далёких миров, лишь бы остаться в блаженной безопасности и спокойствии. Он расправил плечи, посмотрел на потолок, мысленно прося помощи у всех небесных сил, что только могли его услышать, повернулся к смиренно ожидающему гостю.

— Когда вылет? — обречённо спросил он, уже не скрывая своего упаднического настроения.

— Сейчас, — спокойно ответил Павел Андреевич. — Шаттл стоит на парковке, ждёт нас с вами. Соберите вещи как для командировки, только самое необходимое, всем остальным мы вас обеспечим.

— Понятно, — протянул Лесник, становясь смурнее тучи. — Дайте час.

— Конечно, подожду вас здесь. И прошу, простите, обстоятельства так сложились, ждать мы не можем, поэтому и такая спешка.

— Да ладно, не утруждайтесь, знаю, что вам насрать, — он махнул рукой на гостя и пошёл на второй этаж, намереваясь принять душ, в процессе решив, что с собой возьмёт и возьмёт ли вообще. — Можете что-нибудь поесть, всё равно выкидывать.

Прохладные струи воды нисколько не уняли тревогу. Капли барабанили по плечам, обычно принося блаженство, успокоение и гармонию с миром, но не сейчас. Сейчас они лишь тормошили воспоминания, болезненные воспоминания той последней прогулки по Хэлле. Сергей помассировал шею, пытаясь отогнать возникший комок в горле, что затруднял дыхание, словно удушливые нити «кикиморы». Снова заныла нога, вызвав онемение и чувство, будто то происшествие с лианой должно было закончиться иначе — переломом, ампутацией, смертью. Что все события после возвращения домой — не более чем сон. Длинный. Приятный. Сон.

Лесник едва ли не выскочил из душа. Торопливо вытерся, оделся, откопав в гардеробе давно пылившиеся вещи, купленные для так и несостоявшегося похода в горы. Долго стоял над рюкзаком, задумчиво переводя взгляд от одной полки шкафа к другой. В итоге не взял ничего, опустошил тумбочку в ванной, швырнул пару небольших книг да сменное бельё. С этими пожитками и спустился вниз.

— У вас ещё двадцать минут, — учтиво предупредил Павел Андреевич, обосновавшийся в гостиной и разглядывающий книжный стеллаж. — Любите другие жизни? — он провёл пальцем по корешку одной из книг, стирая с неё пыль.

— Люблю путешествовать, — неохотно ответил Сергей, не любивший, когда без его спросу трогают личные вещи и лезут в не менее личную жизнь. — Если не можешь физически отправиться на другую планету, то приходится вот так ехать с кем-то в компании.

— Да, — кивнул гость. — В детстве тоже любил отправиться в воображаемое приключение, а сейчас… — он грустно вздохнул. — Многое отдал бы за вот такой дом и тихую, спокойную старость с внуками.

— Как я вас понимаю, — процедил Лесник, в последний момент задавив сарказм в голосе. — Будем досиживать оставшееся время или пойдём?

— Как вам будет угодно, — пожал плечами Павел Андреевич, заложил руки за спину, прошёлся вдоль полок, читая корешки. — Время ваше.

— Идёмте, — решил Сергей. На секунду заглянул на кухню, проверяя, не осталось ли там беспорядка, что по возвращении мог превратиться в инопланетную жизнь, захватившую весь дом, и, убедившись, что гость не только не стал ничего готовить, но и даже кружки помыл, отправился в прихожую. Тут он даже выбирать ничего не стал: запрыгнул в зимние ботинки, надел куртку, в которой в последнее время выбирался разве что в магазин да снег во дворе почистить. «Время, — думал Лесник, — только время у меня и осталось, единственная вещь, которой могу сам распоряжаться и которую нельзя отнять».

— Вы на машине? — неожиданно спросил гость уже на пороге, задержавшись у двери застёгивая куртку. — Идти-то довольно прилично.

— Нет, — раздражённо ответил Лесник, закатил глаза, накинул капюшон, открыл перед засланцем дверь. — Думаю, вам прекрасно известно, что водить я не умею.

К чему был этот вопрос — и так понятно: Павел Андреевич таким бесхитростным способом ещё раз намекнул, мол, могла бы быть у вас, Сергей, самая современная машина, с автопилотом, и гараж в придачу. Мы, мол, всё это обеспечим, просто сделайте для нас грязную работу — рискните жизнью. Сергей подобного терпеть не мог: если уж человек от него что-то хотел, то пусть говорит прямо, а не выстраивает трёхэтажные конструкции в ожидании, что простой землянин его поймёт. Впрочем, Сергей понимал. К сожалению.

— Простите, наверное. Всего-то не упомнишь, — виновато улыбнулся тот, спешно вышел, подождал, пока Лесник поговорит с Алисой, даст ей ценные указания и, наконец, выйдет следом. — Возраст уже начинает брать своё, о былой прыти приходится лишь вспоминать.

— Вам надо побольше гулять, — посоветовал Сергей, закинул рюкзак на плечи, подошёл к калитке, осмотрел взломанный замок. Проделана работа была профессионально, почти никаких следов не осталось, а самое главное — чинить не нужно. — А на память вам грех жаловаться,