Завоеватель - Николай Романов

Беспокойство Усмана XI было бы понятно не только главе визирата государственной безопасности, но и любому сетевому политическому обозревателю халифата, владей он той же информацией, что и Светлейший.

Еще совсем недавно Росская империя стояла на пороге внутреннего мятежа, а значит, и скорой гражданской войны, в которую, слава Аллаху, по сведениям разведки, непременно оказался бы втянутым и Великий Мерканский Орден. В такой ситуации военная угроза халифату со стороны Нового Санкт-Петербурга и Нью-Вашингтона резко уменьшалась. А в том, что она реально наличествовала, был уверен не только халиф, но и кабинет великого визиря, в полном составе. Существовало и более благоприятное развитие событий: если бы противники, сцепившись, изрядно обескровили друг друга, можно было бы в недалеком будущем оттяпать под шумок кое-какое чужое пространство с планетами, на которых имеются необходимые халифату природные ресурсы. В конце концов, закона «Война — это экономическая политика, только осуществляемая иными средствами» никто не отменял…

Мало того… Россы россами, мерканцы мерканцами, но и о других государствах думать надо.

В общем, тут всякий всякому волк… Тоже закон, существующий со времен Ардашира. И даже намного более ранних…

Короче говоря, если у тебя имеется реальная возможность стравить твоих противников, надо это делать непременно и не откладывая. Еще один политический закон…

Все это прекрасно понимал не только Анвар ибн Аль-Масуд, но и Мансур Джамил-заде. Ибо лучший маг любой страны просто исторически обречен быть политиком. А когда ты втянут в политику на столь высоком уровне, что твоими соратниками являются визири — да пребудет с ними милость Аллаха! — то тебя не берут в срочную командировку, не объяснив, какие перед тобой стоят задачи и чего от тебя ждут.

А потому Мансура предстоящее посещение Ибн-Джухайяма не слишком тревожило.

Работа ожидается знакомая, не раз уже проделанная. Хотя, конечно же, могут быть и разного рода неожиданности, но на то ты и лучший маг государства, чтобы достойно справиться с ними, да пребудет милость Аллаха и с тобой, уважаемый…

* * *

Преодолев путь от космопорта до Эль-Муртазы на общественном маршрутном водороднике, визирь и маг поселились в столичном караван-сарае «У толстого Рашида». Такой вариант оказался вполне подходящим, поскольку заведение стояло вдали от городского центра и было не слишком высокого пошиба, чтобы в подобном заведении вздумали останавливаться высокопоставленные личности, вхожие во дворец Усмана XI, а потому ни визиря, ни мага тут никто не мог узнать.

Бороды бородами, но маскирующегося государственного чиновника можно вычислить и по голосу…

Впрочем, при всем невысоком пошибе, в караван-сарае, выстроенном по канонам европейской архитектуры, имелись вполне приличные условия.

Раздельный санузел, никаких насекомых…

Столица находилась на берегу моря, откуда дул свежий бриз, и при открытых окнах запросто можно было находиться в номере без кондиционера.

Заселившись и переодевшись, Анвар ибн Аль-Масуд немедленно связался по браслету с беем Гафуром Карагезом-оглы, начальником местного управления государственной безопасности, и назначил своему подчиненному конфиденциальную встречу.

Мансуру пока делать было нечего, и маг остался благоденствовать в своем номере.

Встреча двух начальников по предложению Карагеза-оглы состоялась в довольно затрапезной чайхане, расположенной в паре кварталов от «Толстого Рашида».

Назвали пароль и выслушали отзыв; обменялись приветствиями, присущими штатским людям; угнездили телеса на изрядно поношенные пуфики; сделали чайханщику весьма скромный заказ, соответствующий людям, не привыкшим транжирить свои невеликие сбережения; в молчании дождались, пока принесут заказанное.

Гафур Карагез-оглы был тертый калач, как выражаются россы, и никакого подобострастия перед визирем не выказывал, так что поглощающим литры чая посетителям не было никакого резона обращать внимание на расположившихся в углу двух мужчин.

Подумаешь, встретились два мелких торговца — обсудить свои незавидные дела и поплакаться в халаты друг другу…

— Докладывайте, уважаемый! — предложил Анвар, когда чайханщик оставил посетителей с глазу на глаз. И тут же поправился: — Рассказывайте, да пребудет с вами милость Аллаха!

— Ситуация сложилась следующая, — сказал Карагез-оглы, понюхав поднимающийся от пиалы пар. — В управление пришло анонимное письмо о подозрительном человеке, который следит за домом Ибрахима ибн Аль-Фарида, местного жителя. Более того, в письме утверждалось, что соглядатай — агент иностранной, предположительно мерканской, разведки. Письмо послали с компьютера одного из столичных интернет-кафе. Отправителя, к сожалению, разыскать не удалось — он больше в кафе не появлялся. Мои люди организовали скрытое наблюдение за упоминаемым в письме домом и вычислили соглядатая. Однако подозреваемый обнаружил наблюдение и попытался скрыться. Сотрудникам ничего не оставалось как арестовать его. Соглядатая проверил наш лучший маг. У подозреваемого стоит ментальный блок, с которым нашему магу не справиться. Опасаясь смерти арестованного и следуя вашим указаниям, мы не стали ничего предпринимать. Ждали вашего прилета.

Анвар ибн Аль-Масуд и бровью не повел, хотя в душе его снова поднялась волна радости.

Еще на Новом Эр-Риаде, едва получив сообщение с Ибн-Джухайяма, он почувствовал, что оно окажется чрезвычайно важным. Потому и рванул сюда немедленно — многолетняя привычка доверять интуиции сказалась.

Ну и слава Аллаху, в очередной раз не ошибся!

— Я прибыл сюда не один, — сказал он. — Со мной вместе прилетел Мансур Джамил-заде.

Бей не сдержал облегченного вздоха: теперь с него снималась всякая ответственность за возможную гибель арестованного агента.