Где нет княжон невинных - Артур Баневич

— Прости, но ты явно придираешься. Я имею в виду мост. Что с того, что он черный, снег к нему не липнет и от него магией несет? Может, в твоем лелонском уме, привыкшем к кое-какости, это не умещается, но именно так солидные мосты и выглядят. Магия дает путешественнику чувство безопасности и комфорта. Чего о ваших мостах, извини меня, сказать нельзя. О Бельнице, — Збрхл глянул на девушку, — я уж и не говорю. Мостов там до сих пор не изобрели. А правда ли, козочка, что бельничанин, поднимаясь на мост в чужой стране, подворачивает штанины? Потому что любая переправа у него неизменно с бродом ассоциируется?

Дебрен незаметно вздохнул. Воспользовавшись его отсутствием, Ленда дорвалась до водки, приправленной какими-то замороженными грибами, и пила теперь это в качестве лекарства. Эффект был обычный: она почувствовала себя лучше, реже стонала и чаще досаждала Збрхлу. Пока магун вел группу к северному предмостью, они успели всадить друг в друга по парочке шпилек.

— Довольно болтать! — осадил он девушку. — По коням.

Мост был шириной в три телеги — если, конечно, возницы не слишком много выпили. Гуськом они двинулись только потому, что того требовал Дебрен.

— И что? — На середине пролета Збрхл не выдержал, завернул коня, поставил его стремя в стремя к девушке. — Слышишь, как здорово копыта цокают? Кладочный раствор — что твое золото.

Дебрен рванул вожжи. Что-то промелькнуло у него в мозгу, болезненно срезонировало в усиленных магией ушах. Он опасался, готовился ко всяким неожиданностям и все-таки позволил застать себя врасплох. Понимание пришло слишком поздно, когда с ультразвуком слился свист рассекаемого крыльями воздуха.

— Головы ниже! — рявкнул он, выхватывая палочку и направляя ее во что-то черное, проносящееся над перилами. Он успел и наверняка попал бы — если б не конь. Конь, напуганный то ли окриком, то ли хлопаньем перепончатых крыльев, вскинулся на дыбы, и в результате заклинание пошло в небо. — Нетопырь!!

— Ты сдурел, Дебрен? — Збрхл оторвал взгляд от Ленды в самый неподходящий момент, потому что именно оттуда приближался нападающий. — Как раз тебе-то…

Ленда, все еще обиженная, старалась не замечать ротмистра. И это ее спасло. Она уловила движение, нырнула к рукояти висящего у седла меча. Выхватить его из ножен не успела, но по крайней мере наклонилась, крепче прижавшись к гриве. Нападающий, не менее быстрый, отвернул в последний момент, Выбросил крылья вперед, целясь когтями в глаза Збрхла.

Другого, поменьше, Дебрен ударил молнией. Неопасно — огонь сверкнул и погас, сорванный с шерсти порывом воздуха. Польза от удара оказалась тем более сомнительной, что перепуганный нетопырь внезапно свернул, а перепуганный Генза, на которого кинулось что-то черное и большое, схватил арбалет и выпустил болт прямо в страшилище.

Дебрен выругался, перебросил палочку в левую руку, правой ударил коня по уху. Это было не очень умно, но рассчитанный на мгновение эффект был достигнут. Конь, с которым они с самого начала не слишком ладили, забыл о том, что собирался прыгнуть с моста, и дернул головой, пытаясь укусить седока.

Несколько мгновений они стояли поперек моста. Дебрен, не боясь повредить позвоночник, мог прицелиться точнее и одновременно оценить ситуацию.

Скверно. Збрхл, непроизвольно наклонивший голову, вместо того чтобы получить по глазам, отхватил когтями по шлему. Он качнулся в седле и совершил серьезную ошибку, пытаясь одновременно схватить сорванный с головы капалин[2]и висящий за седлом бердыш. О диво, это ему удалось — но ценой потери узды, на которую не хватило рук. Его конь был вторым, который в критический момент оказался предоставленным самому себе.

Первым был запасной, который вез поклажу — бочонок и остальное имущество. Как и Генза, увидев нетопыря, конь отреагировал роковым образом: вначале отскочил в сторону, ударился грудью о перила, потом получил по крупу тушей перепончатокрылого, которого болтом пришпилило к бочонку, и наконец, совсем запаниковав, налетел на гнедого Ленды.

— Дерьмо и вонь! — зарычал ротмистр, хватаясь за узду и выписывая широкий круг огромным топором.

Третий нетопырь ловко вывернулся, прошелся когтистой лапой по конской морде и исчез во мраке. Бердыш, промахнувшись на волос, ударил по бочонку, раздолбал половину клепок и застрял в обломках.

— Летун, прячься! — с опозданием заорал Генза.

Мороз был, наверное, слабее, чем казалось Дебрену. А может, пиво варили в Лонско лучше, чем утверждал Збрхл. Разрубленная бочка отыгралась на ротмистре, пустив ему в лицо клубы пены. В очень неподходящий момент.

Настоящий удар обрушился на них только теперь — когда конь ротмистра, упершись в перила, ломал балку, запасной рвался, не позволяя Збрхлу высвободить острие топора, а гнедой Ленды встал на дыбы.

То, что налетело вдоль дороги, из-за спины Гензы, было гораздо крупнее нетопырей. Если забыть о крыльях, у него были размеры молодого бычка. Только не очень-то можно было об этих крыльях забывать: они раскинулись больше чем на две сажени за пределы моста. В каждую сторону.

— Ложись! — взвизгнула Ленда. — С коня, Генза!!

Генза лег — но только после того, как левая лапа существа хватанула его по перевешенному через спину щиту. Чудовище, кажется, целилось в приоткрытое плечо, но в последний момент вроде бы изменило намерение. Оно не умело летать в темноте с безошибочной точностью нетопырей, однако глаза его были глазами орла: чародея оно высмотрело достаточно заблаговременно, чтобы успеть изменить свои планы.

Дебрен уже освоился с унаследованной от мэтра Гануса палочкой, да и в дороге потренировался. Если б чудовище налетело с востока, запада или юга, бой закончился бы быстро и эффективно: взрывом, огненным шаром, дождем горящих перьев. А то и мертвым магуном — с самого начала было ясно, что зверюгу не причислишь к неженкам, и Дебрен сразу же решил использовать всю доступную ему силу.

Однако эта мерзость носилась над самыми головами людей, и малейшая ошибка…

— Збрхл! — Крик Ленды он слышал как сквозь затычки из восковых шариков. — Слева! Руби!

«Еще только мгновение. Сделай же что-нибудь, чума и мор, сделай что-нибудь, ты же чародей, ты сумеешь, это всего-навсего какие-то десять саженей, а палочка бьет, как арбалет у Гензы…»

Он держал ее строго на цели, потому что конь каким-то чудом застыл, перестал охотиться за его щиколоткой. Достаточно одного заклинания!

…Не получилось.

Збрхл, у которого не получилось тоже, отпустил древко бердыша, провел предплечьем по залитым пивной пеной глазам, размахнулся, запустил капалин, как древний илленец диск. Шлем, скинув тонкий слой снега, помчался к огромным круглым глазам…

…и исчез. А Дебрен получил возможность убедиться, что голова чудовища, хоть и птичья, достаточно велика, чтобы на ней уместился клюв, способный целиком поглотить солидный осадный капалин с широкими полями.