Война Владигора - Валерий Воскобойников

Радигаст не знал, сколько дней, а может быть, месяцев или лет прошло с тех пор, как он, желая овладеть браслетом власти, проник в святилище Братства Рогатой волчицы, в тайный подземный лабиринт, и там столкнулся с еще более страшной силой — с самим Триглавом. Радигаст не помнил ничего даже об этом. Чужая воля, взломав все наспех поставленные им преграды, полностью подчинила его сознание. Но и этого Радигаст не помнил тоже. Он не помнил даже, кто он, где он, не знал своего прошлого и не думал о нем, так же как не думал и о будущем. Его нынешний мир был бесконечен, однообразен и сер. В нем не только не было никаких форм и цветов, в нем не было даже черного и белого — одинаково тусклая, липкая, слегка удушливая и вязкая серость занимала пространство. И лишь глухие чавкающие звуки доносились иногда до глубин сознания. Это происходило, когда он пытался пошевелиться.

— Великий и могущественный поднял руку! — насмешливо комментировало эти его попытки чавкающее пространство вокруг него. — Великий и могущественный успокоился вновь! — слышалось ему после.

Нельзя сказать, чтобы он чересчур страдал от этого своего состояния, — страдать можно, лишь когда сравниваешь прошлое с будущим и настоящим. А у него не было ни прошлого, ни будущего.

И все же что-то иногда происходило в самых сокровенных глубинах его сознания. Он вдруг ощущал, что некто, словно крючковатой иглой, роется в его памяти и выуживает, выдергивает последние остатки прежних знаний. О чем были эти знания, что они могли бы сказать дотошному исследователю, Радигаст не помнил.

Но однажды в нем что-то вдруг изменилось и он начал вспоминать самого себя. Он еще не знал своего имени, но уже ощутил свое тело — руки, ноги, голову. Наконец пришло знание и об имени, а также о том, что он — чародей, посвященный в служители богу Велесу. Дальше воспоминания о себе стали приходить одно за другим, и скоро он восстановил всю свою жизнь до того мгновения, когда услышал издевательский голос Триглава.

Он понял, что лежит где-то спеленатый, словно личинка в коконе или муха, обернутая паутиной. Пошевелившись, он нашел внутренний конец того, чем был спеленат, и осторожно стал сматывать с себя свой кокон.

«Значит, я не проиграл в той битве с Триглавом! — думал он, чувствуя, что свобода уже близка. — Видимо, в последний момент я скрутил вокруг своего сознания пространство и время, став недосягаемым для него. Но я перестарался и сделался недосягаемым даже для самого себя!»

И когда пришла полная свобода, он открыл глаза и увидел знакомые стены своего замка, яркий дневной свет, бьющий в окна, и взрослую деву, с изумлением наблюдающую за тем, как он поднимается с пола.

— Ты кто? Мой отец, что ли? — спросила дева.

Знание о деве пришло сразу: это была его возлюбленная, Лада, дочь одного из борейских князей.

— Лада! — воскликнул он. — Любимая, или ты не узнаешь меня?! Это же я, Радигаст!

И тут же другое знание больно ударило его в сердце: Лада пять лет назад умерла. И если это не чудо, устроенное богами, то перед ним другая дева, а вовсе не его возлюбленная.

— Ты что, спятил? — удивилась дева. — Какая я тебе Лада? Я дочь твоя, Забава, если ты действительно Радигаст. Только сначала ответь, где ты столько лет пропадал?

— Да, я твой отец, — подтвердил Радигаст, потягиваясь и разминая затекшие руки. Длительное лежание в пространственно-временном коконе все-таки не прошло даром.

— А чем ты подтвердишь это? — недоверчиво проговорила взрослая дочь. — Моего отца уж тринадцать лет как нету.

В очаге лежали готовые к растопке дрова, Радигаст перевел на них взгляд, усмехнулся и, как выздоравливающий после долгой болезни пробует свою силу, попытался зажечь их своим взглядом. Со второй попытки дрова воспламенились.

— Ну как? — спросил он весело.

— Здорово! — отозвалась дочь. И все же в голосе ее оставалась малая частица недоверия. — Где же ты прятался столько лет, если тебя искали повсюду? Не здесь же, в моем замке?

— В нашем замке, — поправил ее Радигаст.

Дочь отвлеклась от него на несколько мгновений, словно просматривала все пространство замка, и покачала головой:

— Не знаю, где ты был, но уж точно не в замке.

— Да я и сам не помню, куда себя забросил, спасаясь от Злыдня, — признался Радигаст. — В каком-то из параллельных миров.

— Ну, если ты и вправду мой отец, давай тогда ужинать, а потом дай знать о себе Белуну. Старик как раз собирает синклит.

— Тогда сначала Белуну, а потом — ужинать.

Радигаст легко и быстро, словно не было многих лет лежания в коконе, установил связь с замком главного чародея. Он увидел высокого старца с благородной осанкой и длинной седой бородой. Старец сидел за круглым столом. Вблизи сидела немолодая женщина и юноша-подросток. Их лица Радигасту были незнакомы.

Старец что-то говорил им негромко, потом удивленно замолк и спросил, недоверчиво глядя в пространство: