Очень полезная книга - Юлия Федотова

Начать поиски Иван решил с розмарина. Нашел! Бабка, что торговала пряностями у остановки, клятвенно заверяла: это розмарин и есть, сама на подоконнике взрастила! Иван не нашел причин ей не верить, купил пучок изрядно помятой зелени.

С кровью девственницы, как ни удивительно, тоже не возникло проблем! Девчонка лет шести катилась на роликах по площади перед университетом. Шлепнулась и коленку разбила. Ребенок был хорошим — не пищал, не ревел, поднялся самостоятельно и хотел продолжить путь. Но налетела бабка, раскудахталась, принялась промокать ссадину бумажным платочком… Вот на этот платочек и нацелился Иван, замер, как хищник в ожидании добычи, прозорливо решив: уж если это не девственница, значит, их вовсе на свете не осталось… Окропленный кровью платочек полетел в урну. Иван выхватил его молниеносно и незаметно для окружающих (по крайней мере, он на это надеялся). Два дела было сделано!

Но дальше начались непредвиденные трудности с крысиной шерстью.

Крыс держала Танька Никитина, девчонка из их группы. Были они, конечно, белыми, но все-таки крысами, не носорогами же! Сойдет, решил Иван, но Таньки дома не оказалось, уехала на выходные в Питер (вот, оказывается, почему ее мобильник не отвечал!). А выпрашивать крысиную шерсть у Танькиной матери было как-то неловко: что она подумает? Вернулся с «Юго-Западной» на «Университет», пошел на биофак, но там чучело крысы было надежно заперто в стеклянной витрине. Объехал несколько зоомагазинов, потратив уйму времени даром — бдительные продавцы вовсе не желали, чтобы кто-то выщипывал их товар… Вот так, в бесплодных поисках, прошла суббота. Шерсть и мочу пришлось отложить на воскресенье. О пальце же Иван предпочитал пока не думать вовсе.

— А, это ты! — вяло приветствовал его пришелец. Похоже, за весь день он так и не покидал своего, точнее, Лехиного ложа. — Ну собрал, что нужно?

— Не все! — уклончиво ответил Иван. — Ужинать будешь? Твои сосиски, мой батон…

— Я так понимаю, сегодня мне домой не вернуться? — присаживаясь, уточнил пришелец.

— Никак, — подтвердил Иван сурово. — Только завтра вечером… — и добавил про себя: «Если повезет».

— Плакала, значит, моя извра… искаженная логика. Ну ладно, давай поедим. Все одно помирать, так хоть сытым… — В тот момент Иван еще не обратил внимания на его последнюю реплику.

…Батон был длинным, свежим и аппетитным, пришелец очень хорошо на него налег, половину съел. А сосиски имели привкус странный.

— Куриные, что ли?

— Ага, — согласился пришелец. — По сути своей, что есть василиск? Огромная огнедышащая курица, и ничего больше… То ли дело драконина! — Он мечтательно вздохнул. — Драконина с мандрагорами… Пробовал?

Иван поперхнулся куском и сосисок больше есть не стал, сварил оккультный окорочок. «Все-таки простая курица привычнее огнедышащей», — пояснил он, чтобы не обижать гостя.

А больше они в тот день ни о чем не говорили — пришелец снова хотел спать. Уже в темноте Иван вспомнил:

— Слушай, давай хоть познакомимся, что ли! Я Иван Степной, а как тебя зовут-то?

— Меня?! — Странное создание беспокойно заворочалось. — Меня? Ох! Слушай, давай завтра, на свежую голову, а? Я сейчас не в состоянии просто вспоминать…

— Ну завтра так завтра, — откликнулся Иван упавшим голосом, провести ночь в компании ненормального ему как-то не улыбалось. А он еще сестру ругал за беспамятство! А оно вон как на свете бывает — собственного имени некоторые вспомнить не могут!

Только утром он понял, в чем было дело, и перестал пришельца осуждать. Потому что звали того Кьетт-Энге-Дин-Троннер-Альна-Афауэр — и Стренна-и Герцерг ан Свеффер фор Краввер-латта Феенауэрхальт-Греммер-Игис-Маарен-Регг… — а дальше он так и не вспомнил, хотя очень старался.

— С ума сойти! — присвистнул Иван. — А покороче нельзя?

— В смысле?

— Ну родители в детстве тебя как называли?

— Я с малых лет сирота, — ответил пришелец с достоинством.

— Извини. Но ведь не может быть, чтобы тебя всеми этими словами называли… гм… в быту. Друзья к тебе как обращаются? Или там начальники, преподаватели?

— А! — обрадовался несчастный обладатель бесконечного имени. — Ну близкие друзья, понятно — Энге; преподаватели — Кьетт Краввер; начальники — ан Свеффер; подчиненные — фор Краввер-латта… Вот!

— Ладно. Мне лично как тебя называть? Не жди, что я стану оглашать весь перечень!

— Нет, конечно, — поспешно согласился пришелец. — Не надо весь! Зови меня… ну хотя бы Феенауэрхальт. Пусть будет коротко и нейтрально.

— Ничего себе — коротко! — возмутился Иван. — Язык свернешь. Я буду звать тебя Дин. — Это единственное, что он смог запомнить на слух.

Но пришелец смутился и фыркнул:

— С ума сошел? Что о нас подумают?! Так меня станет звать жена, если однажды я ею обзаведусь!

— Ох! Как у вас все запутано!.. Ладно, как там первое было? Кьетт? Вот им и будешь.

Пришелец поморщился:

— Это будет звучать так, что ты меня старше.

— А тебе сколько лет? — быстро сориентировался Иван.

— Мне? Много. Девятнадцать.

— Вот видишь! А мне — двадцать один! Я тебя определенно старше.

— Да? — Кьетт оглядел его придирчиво, с недоверием. — А сколько у вас здесь длится год?

— Триста шестьдесят пять дней.

— А день?..

В общем, как ни крути, по всему выходило, что Иван старше.

— А может, вы живете дольше нас? — нашел последнюю зацепку пришелец, ну никак не хотелось ему в младших ходить! — Продолжительность жизни здешних людей какая?

— Ну… лет восемьдесят — девяносто в среднем… — немного приукрасил печальную действительность Иван.

— И только? — вздохнул Кьетт и больше вопросов не задавал, видно, расклад вышел совсем уж не в его пользу. Молча дожевал остатки вчерашнего батона и вновь направился к кровати. — Ну ладно, ты ступай за мочой и шерстью, а я еще посплю.

— Сколько же можно спать? — удивился Иван. — На вторые сутки пошел… Слушай! А ты того? Ты в порядке? Здоров в смысле?! — Только теперь он заметил, что его невольный гость выглядит совсем нехорошо, будто не спал эту ночь, а землю пахал… точнее, на нем пахали: бледный до синевы, глазищи обведены чернотой, взгляд мутный какой-то… — Тебе не плохо, нет?

— Ну что тебе на это ответить? — пробормотал Кьетт, потянувшись по-кошачьи. — Сдается мне, здесь у вас очень низкая плотность внешних астральных полей… Слабоват естественный магический фон.

— И что? — не понял Иван.

— Как бы тебе объяснить… Ты ведь имеешь представление об осмотических процессах?

Иван согласно кивнул:

— Допустим.

— С магией то же самое. Я — магическое существо, и мой внутренний м-потенциал, без ложной скромности, очень высок. И поскольку любая магическая система стремится к равновесию… тьфу, запутался. В общем, начинается перераспределение сил. Астральные поля твоего мира — или реала, или слоя бытия, как хочешь обзови, не в том суть — начинают повышать свой потенциал за мой счет.