Тайна доктора Авроры - Александра Федулаева

самое значимое время для приёма пищи в этой семье. Я села, сложила руки на коленях и огляделась вокруг. Холл представлял собой просторное помещение с высоким сводчатым потолком, который поддерживали изящные колонны из тёмного дуба. Стены были покрыты старинными гобеленами, изображающими сцены охоты и мифологические сюжеты. Однако, несмотря на всю роскошь обстановки, в ней ощущался явный упадок. Ковёр на полу был выцветшим, а белая льняная скатерть — затёртой.

Осмотревшись по сторонам, я кинула быстрый взгляд на домочадцев.

Младшая сестра — Фелисити, лет шестнадцати, обладала кукольным личиком и надменным взглядом. Мне сразу же захотелось узнать, насколько я её старше. Вероятно, она была избалованной и капризной, как многие подростки. Увидев меня, она слегка дёрнула уголками губ и сразу отвернулась.

— Доброе утро, Аврора, — бросила она рассеянно. — Надеюсь, ты уже в состоянии отличить нож от вилки?

— Фелисити, — мягко, но строго заметил лорд. — Аврора едва не погибла.

— Конечно, отец, я просто шучу, — промурлыкала она и занялась своими тостами.

Дальше сидела вдова-тётя, леди Агата, в чёрном кружеве, с лицом, будто высеченным из сухого фарфора. Её взгляд был… оценивающим. И недобрым. Память Авроры подкидывала мне имена и ситуации. Это позволяло не впасть в панику и хоть как-то контролировать ситуацию.

— Падения, дорогая, — произнесла она с лёгкой жеманностью, — происходят не из-за лестниц, а из-за слишком лёгкой головы. Это может случиться, если проводить слишком много времени в обществе простолюдинов и животных.

Я чуть не подавилась ложкой.

— Агата, — рыкнул отец.

Но леди только пожала плечами, отпила чаю и продолжила, будто ни в чём не бывало:

— Что я сказала не так? Вместо того чтобы бегать с этим котом по лестницам, лучше бы ты не пропускала уроки музицирования.

Что⁈ Музицирование? Я не могу правильно пропеть ни одной ноты. А вид фортепьяно вводит меня в ступор, как космический корабль — африканского аборигена. Единственная песня, которая мне всегда удавалась и которую я осмелилась спеть в караоке в компании коллег, — это «Мои года, моё богатство» в исполнении Кикабидзе. И то лишь потому, что в ней не нужно обладать слухом, достаточно просто произносить слова.

Я опустила взгляд. Краем глаза увидела: под столом кто-то проскользнул. Кот. Марстен. Сел у моих ног, положив лапы, как страж. Он смотрел на них всех, как я, выжидательно. И молча.

— Не понимаю, зачем он в доме, — заметила Фелисити с отвращением. — Эта… тварь постоянно на лестнице, от него вечно шерсть и запах.

Я молча накрыла его хвост краем юбки.

— Он не мешает, — сказала я тихо.

Ответ повис в воздухе. Фелисити только фыркнула и отхлебнула чай. В этот момент дверь в столовую открылась. Сначала послышались шаги, лёгкие, размеренные, а затем в проёме появилась она.

Мачеха. Я поняла это сразу. Ни одна мать не смотрела бы на дочь с такой нарочитой любезностью, под которой сквозила настороженность. И раздражение. Она не подошла, не обняла, просто прошла мимо.

— О, Аврора, ты наконец-то решила нас почтить своим присутствием, — голос был мягкий, тягучий, как липкий сироп, и оттого только холоднее.

Она была невероятно красива. Высокая, хрупкая, с идеальной осанкой. Светлые волосы, убранные под шляпку с перьями, глаза цвета холодной стали и губы, которые никогда не улыбались без расчёта.

— Доброе утро, леди Мэриэн, — ответила я как можно вежливее.

— Как твоё здоровье? — поинтересовалась она, подходя ближе и склоняя голову с вежливым участием, которое не касалось её глаз.

— Лучше, благодарю, — сказала я, не в силах оторвать взгляда от её тонких пальцев, скользнувших по спинке кресла отца. Она задержалась рядом с ним ровно настолько, чтобы напомнить всем: здесь она хозяйка.

Лорд Рэдклифф поднялся, поцеловал её руку по всем правилам. Он всё ещё смотрел на меня с беспокойством, но Мэриэн уже успела встать между нами, не телом, взглядом.

— И всё же, — продолжила она, с королевским достоинством усаживаясь на стул, — мне показалось… или ты ведёшь себя немного странно? Ты смотришь на меня так, словно не узнала. Или это только мне показалось?

Фелисити тут же оживилась, скосив на меня глаза.

Я собралась с мыслями. Вся эта ситуация неимоверно напрягала. Я чувствовала себя «Штирлицем» в немецком гестапо, который был близок к провалу. То, что родственнички относились к Авроре пренебрежительно, было видно невооружённым глазом. Ну, кроме отца, конечно. Лорд питает нежные чувства к старшей дочери и пытается всячески оградить от нападок. Чтобы скрыть замешательство, я нагнулась и почесала рыжика за ухом.

— Видимо, я ещё не до конца оправилась от падения, — сказала я. — Простите, если это выглядело невежливо.

— Ну, бывает, — Мэриэн кивнула. — Но помни, милая, никто не станет ждать, пока ты вновь научишься смотреть на меня уважительно. — Её губы изогнулись в тонкой усмешке.

Я уже собиралась ответить, как вдруг дверь снова распахнулась, и в комнату ввалился молодой человек.

— Простите за опоздание, — весело объявил он, снимая перчатки. — Утренние дела в конюшне заняли больше времени, чем я думал. Фелисити, ты снова заняла моё место.

— Глупости, Генри, — пропела сестра. — У тебя нет места, пока ты не перестанешь пахнуть лошадьми.

— Генри, племянник, — с некоторой усталостью сказал лорд. — Рад, что ты присоединился к нам наконец.

Генри. Кузен.

Высокий, крепкий, с непослушными каштановыми волосами и озорной улыбкой, он быстро оглядел стол, затем задержался на мне. Его брови чуть приподнялись.

— Рад видеть, что ты снова на ногах, Аврора, — сказал он. — Ты ведь меня не ударишь, если я сяду рядом?

— Постарайся не упасть со стула, — фыркнула Фелисити.

— Тогда мы оба будем в равных условиях, — парировал он и с лёгкостью опустился рядом со мной.

— Ты всегда чересчур весел, — вмешалась леди Мэриэн, не поднимая глаз. — Особенно в неподходящее время.

— А я считаю, что завтрак — как раз подходящее время для веселья. Лучше, чем похоронный обед, — сказал он, и его взгляд мельком скользнул по Мэриэн. Между ними явно что-то было.

— Спасибо, что не забыл нас порадовать своим остроумием, — тихо буркнула тётя Агата.

Генри чуть повернулся ко мне и, понизив голос, спросил:

— А ты, сестричка, как себя чувствуешь? Падение было серьёзным, насколько я понял.

Я кивнула.

— Немного кружится голова. Но жить можно.

— Хорошо, что ты уцелела. Без тебя здесь было бы совсем скучно.

Я бросила на него взгляд. Он улыбался, но я не могла понять, чего ожидать от этого шутника. Его слова звучали как-то неопределённо: то ли он действительно был рад, то ли просто шутил.

Под столом Марстен тихо заурчал и ткнулся носом в мою лодыжку. Я осторожно потянулась, чтобы опять