В едином пламени - Деметра Фрост

Иначе как еще объяснить то, что я, осмотрев всех девушек без исключения, так и не нашел ту самую? Мою. Единственную и неповторимую.

Конечно, оставался еще один вариант.

Очень заманчивый и кружащий голову вариант, надо сказать.

Последней девушкой, не “прощупанной” мной, оставалась принцесса и младшая дочь короля Тарнии Эмма-Александрия.

Я редко встречал ее при дворе. Замкнутая и отчужденная, она всегда старалась держаться в стороне. Предпочитала неяркие цвета в одежде, а волосы прятала под шляпку с длинной и густой вуалью. Сидела в своей комнате или библиотеке, а во время светских мероприятиях пряталась в каком-нибудь уголке и сталась не привлекать к себе внимания. Даже напрягая извилины, мне с трудом получалось вызвать в голове ее внешность — слишком уже незаметной и скрытой она была. Проблем, как более старшие принцессы, она не доставляла. Происхождением не кичилась. И вообще — никак и нигде не отсвечивала. Ходили слухи, что она была того — сумасшедшей немного. И страшненькой. Вот только ничем, кроме как нелюдимостью, эти слухи не подтверждались.

Оттого увидеть Эмму мне не составило никаких трудов. Мне просто надо было найти единственную женщину, которая не танцевала и не принимала участия в общем веселии. А тихонечко отсиживалась на в отдалении стоящем стуле. Словно ей пятнадцать лет и приличия требуют не соваться в дела взрослых.

Хотя платье на ней сегодня — далеко не детское. Многослойные пышные юбки, прикрытые подолом верхнего платья нежно-кремового цвета делают ее похожей на вкусное и аппетитное пирожное. Тугой корсет, расшитый мелким жемчугом, плотно обтягивает тонкий стан и выгодно приподнимает довольно пышную грудь, целомудренно прикрытую, однако, широким кружевным платком. Из-за него открытым остаются только шея с тугим жемчужным ожерельем, да часть рук. Высокая прическа покрыта тонкой вуалью, скрывающая половину лица и можно увидеть лишь несколько ниспадающих на плечо тугих локонов знакомого пшеничного оттенка. Голова немного склонена, будто принцесса дремлет. Однако, когда я подхожу к ней, тонкий и изящный подбородок слегка вскидывается.

Я глубоко вдыхаю в себя воздух. Аккуратно тянусь магией к средоточию ее стихии, не ожидая нащупать что-то, но…

Это оно!

Я чувствую и вижу! Потоки моей — яркой и горячей — магии отвечают и отзываются, тянутся навстречу, будто хорошему знакомому. Хотя — почему будто? Я очень даже хороший знакомый! Я тот, кто исступленно ласкал ее и подвел к первому в ее жизни оргазму и кто сорвал заветную пелену, что сковывал силу и способности.

— Ну, здравствуй, красавица, — шепчу я довольно, наклоняясь к принцессе, — Скучала?

Эмма вздрагивает. Полные, несомненно те самые, губки удивленно распахиваются и хотя из-за вуали я не вижу ее глаз, в них наверняка недоумение и шок. Она тоже узнает меня и понимание того, что ее инициатором стал придворный маг, поражает девушку.

— Добрый вечер, господин маг, — шелестит ее голос. Опеределенно тот самый голос, — Не понимаю, о чем вы.

Боги, она серьезно? Неделю назад она не показалась мне такой глупой и наивной.

— Поговорим? — спрашиваю ради интереса.

— Не о чем, — тут же отвечает принцесса, поджимая губы и распрямляя и без того ровную линию плеч, — Прошу вас, оставьте меня.

— А если не хочу? — улыбаюсь широко и игриво.

— Вы как никто другой дожны понимать тайну инициации, — говорит Эмма строго и почти безэмоционально. Надо же, как быстро она взяла себя в руки и перестала строить невесть что, — Поэтому попрошу оставить ваши бестактные повадки и вернуться к зал.

— Ну-ну, девочка… В прошлый раз ты не была такой суровой, — я почти мурлычу ей на ухо. Сесть мне, к сожалению, некуда, поэтому приходится стоять в крайне неудобной позе. — В прошлый раз ты была такой сладкой и послушной...

Ротик девушки презрительно кривится. Но лишь на миг. И вновь принимает вполен себе серьезное выражение.

— Вы ведете себя глупо, господин Ла`Круа — говорит она холодно, — Глупо и безответственно. Прошу в последний раз — оставьте меня. Иначе я буду вынуждена прибегнуть с силе.

— О, я не против, — я чуть не смеюсь, — Ты же чувствуешь это, да? У тебя стихия огня, как и у меня. Ты ничего не сделаешь мне. Но зато я подпитаюсь.

— Я не о магии. Я позову охрану. И это будет неприятно. Особенно для вас.

— Не страшно, — отмахиваюсь я. — Будет интересно посмотреть.

Да, я веду себя очень вызывающе. Вот только эта двуличная крошка, которая, как оказывается, скрывает под образом скромной недотроги-заучки крайне страстную и свободную натуру, совсем забыла, кто я. И я подготовился — окутал нас небольшим пологом, заставляющие случайно брошенные на нас взгляды скользить мимо.

Я не только наклоняюсь еще ниже к ее нежному лицу. Я аккуратно провожу большим пальцем по острому подбородку и проскальзываю указательным на изящную скулу под вуалью. Принцесса дергается и порывается подняться. Но я крепко обхватываю всей ладонью ее лицо и притягиваю к себе. Целую. Деликатно. Почти невинно.

Девушка вполне ожидаемо взбрыкивает. И толкает меня — одновременно ладонями и магией. И хотя я к этому вполне готов, делаю вид, что ошеломлен. Послушно отступаю, одновременно скользя пальцами по плечу и цепляясь за кружевной платочек. Восхищенно замираю и задерживаю дыхание, когда тонкая ткань слетает и остается в моей руке. И обнажает крайне откровенное декольте, демонстрирующее идеальную линию плеч, упругие полушария и соблазнительную ложбинку между ними.

Один только взгляд на это привлекательное зрелище — и в брюках становится очень тесно. И если сначала я планировал отпустить инициированную мной девочку — подумать, да свыкнуться с интересными мыслями, — то сейчас у меня появляется другая идея. Очень и очень воодушевляющая.

Когда принцесса резко поднимается и устремляется прочь, я жду всего секунду. И иду следом. Наличие задних дверей позволяет обойти всю эту собравшуюся толпу. Но в коридорах полно стражи. И перед ними Эмма не позволяет себе резких движений. Идет степенно и величественно. А я — за ней. Тоже неторопливо и деликатно не приближаясь.

— Что… — успевает выдохнуть девушка, когда я обхватываю ее за живот и резко поворачиваю к себе, — Отпустите!

— Неа, — урчу я самодовольно снова вдыхая ее аромат, — Моя! Ты моя!

Прижимаю к себе и снова целую. На этот раз крепко и бесцеремонно, вторгаясь языком в ее рот. Несмотря на толчки и удары ее маленьких кулачков, исследую нежную влажность своими губами и языком, вызывая в ней ответный отклик. И хотя принцесса яростно сопротивляется, я чувствую это. Как быстро