Джинн в моей квартире - Александра Европейцева

— А почему не вместе?

— Потому что хозяйка шкатулки ты! И все лучшее должно достаться тебе!

— Или худшее. — недовольно буркнула я, всё ещё чувствуя себя идиоткой, но уже вовлечённой в эту игру. — Выйди и испорти мне день.

На секунду воцарилась тишина. Ничего не произошло. Шкатулка лежала на ковре, тускло отражая свет лампы. Пицца остывала, вино было допито.

Светка выдохнула, и её лицо на мгновение сморщилось от разочарования.

— Ну... — начала она.

И в этот миг лампочка в торшере над нами моргнула раз, другой, и погасла, оставив нас в синеватом свете уличного фонаря, пробивавшегося сквозь окно. В квартире стало непривычно тихо. Отключился даже едва уловимый гул холодильника.

— Наверное, перегрузка, — прошептала я, но по спине отчего-то пробежал холодок.

Мы сидели в тишине. За окном проехала машина. Где-то капал кран на кухне.

— Ну и? — фыркнула я, поднимаясь, чтобы собрать тарелки. — Где Джинн? Может, спрятался под диван, чтобы за палец ноги укусить?

Светка звонко и чуть смущенно рассмеялась.

— Да ладно тебе… Здорово же было! — Она поставила шкатулку обратно на полку, слегка похлопав по крышке, как по плечу старого друга. — Ну, посиди тут, красавица. Может, когда-нибудь и проснёшься.

Мы забыли об этом через пять минут, переключившись на планирование поездки за город на следующей неделе. Шкатулка снова стала просто деталью интерьера. Но когда я позже, проводив Светку домой, мыла посуду, мне вдруг показалось, что воздух в гостиной на секунду стал чуть гуще и слаще. Запахло старым ладаном и пылью Я обернулась. Никого в квартире не было. Шкатулка стояла на месте.

«Показалось, — строго сказала я себе. — Меньше вина пить надо. И от Светкиных глупостей слушать».

Но где-то в самом основании моего аккуратного, спроектированного мира, будто крошечная трещинка в идеальной керамической вазе, щёлкнул едва слышный звук. Как будто что-то, долго дремавшее в тесной темноте, наконец-то потянулось, услышав своё имя.

Воскресенье прошло отлично. Я почти забыла о нашей глупости, пока утром понедельника не перешагнула порог кухни и замерла в растерянности. Понедельник явно начинался не с кофе и планов на неделю. На моем любимом бамбуковом стуле сидел незнакомый мужчина. Он был одет в идеально сидящие темные брюки и простую, но явно дорогую рубашку с закатанными до локтей рукавами. В его длинных пальцах вращалась моя любимая фарфоровая ложечка с рисунком вишни. Он доедал последний греческий йогурт с манго, который я берегла на сегодня на завтрак.

Он поднял на меня взгляд. Его Лицо было интеллигентное, но усталое, с резкими чертами. А в глазах отражалось такое вселенское, накопленное веками недовольство, будто он смотрел не на меня, а на очередную, самую досадную ошибку в бесконечном списке мироздания.

Он поставил пустой стаканчик на стол. Звук отозвался в гробовой тишине квартиры.

— Ну что ж, — произнес он голосом, в котором бархатная глубина сочеталась с интонациями замученного офисного клерка. — Привет очередная хозяйка. Давай уже, загадывай свои три желания. Сформулируй четко, без этих ваших «как бы» и «наверное». У меня, если честно, и так выдался крайне неудачный день. А тут еще и ты.

Глава 2.

Мужчина. Чужой. На моём стуле. Ест мой йогурт. Моей ложкой.

Всё внутри на мгновение оборвалось. Я замерла в дверном проеме, пока мозг,отчаянно цепляясь за нормальность,лихорадочно перебирал варианты. Первая мысль была о том, что в квартиру ворвался вор с нездоровой любовью к кисломолочным продуктам. Но дверь была заперта, а окна целы. Да и вор вряд ли стал бы завтракать с таким видом, будто это он платит за ипотеку. Шутка Светки? Нет, её неуёмная фантазия не простиралась до подсадки в квартиру незнакомого актёра.

Какого тут вообще происходит?

— Кто вы? — вырвалось у меня. Голос прозвучал резко и странно чужим. — И что вы делаете в моей квартире?

Незнакомец медленно облизнул ложку. Потом положил ее в стаканчик и откинулся на спинку стула. Его поза выражала такую степень раздражения, будто это я вломилась к нему в дом среди ночи.

— Как же это утомительно! Каждый раз одно и то же, — он тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, что думает о моих умственных способностях. — Я уже представился. Мысленно. Пока ты пялилась на меня, словно сомнамбула. Но раз твой вид гоминида требует подтверждения... — он жестом, полным презрительного изящества, обвел пространство кухни. — Я дух. Прислужник. Раб шкатулки. Джинн, если тебе так привычнее. Ты потёрла шкатулку, тем самым заключив со мной контракт. Правила просты. У тебя есть три искренних желания. Ты их загадываешь, я обретаю покой, а ты получаешь всё, что пожелала. Условно, конечно. Обычно вы потом плачете и просите всё отменить. Но не суть. Давай, не тяни, у меня дел по горло.

Это было уже слишком. Светкины «энергии» и «вибрации» обернулись какой-то галлюцинацией, спровоцированной вчерашним вином и ее энтузиазмом. Или это все-таки был розыгрыш. Светки! И это кто-то из её друзей-хиппи с актёрскими задатками.

— Джинн? Вы серьезно? — взвизгнула я. — В костюме от бренда, на моей кухне, доедает мой йогурт. Прекрасно. Слушайте, кто бы вы ни были, шутка не удалась. Мне не смешно. Вы либо психически нездоровы и заблудились, либо участник какого-то идиотского розыгрыша. В любом случае выйдите из моей квартиры! Немедленно!

Он поднял одну бровь.

— Розыгрыш, — повторил он, растягивая слово. — Да, конечно. Я, существо, прошедшее через падение Вавилона, расцвет и упадок Рима, изобретение парового двигателя и этой вашей «всемирной паутины», сижу здесь, в твоей… симпатичной, надо отметить, кухне, ради какого-то розыгрыша. Кстати, твой йогурт слишком сладкий. Одни искусственные ароматизаторы. Гадость какая!

Он поморщился, вспоминая вкус.

В висках застучало, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Слишком сладкий? Это был лучший йогурт в линейке!

— Я сейчас звоню в полицию, — заявила я твёрдо, не отводя от него глаз, и потянулась к карману домашних брюк, где лежал телефон.

— Звони, — пожал он плечами и откинулся на спинку стула, устроившись удобнее. — Они приедут, попытаются меня выдворить или задержать. А через десять минут я снова буду здесь. Потому что я к тебе теперь привязан, пока не исполню три твоих желания или пока ты не умрёшь. Что, в общем-то, с точки зрения вечности, одно и то же. Но твой вариант, с полицией, — он кивнул