Космопсихолухи. Том 1 - Ольга Громыко

– Серьезно?! – не поверила девушка и, мигом стянув шлем с крючка, нацепила на голову.

– А ну положь на место! – Пилот, молниеносно развернувшись, вытряхнул святотатицу из шлема и, локтем стерев с него едва заметное пятнышко, бережно вернул раритет на стену.

Полина ойкнула и потерла ободранные уши:

– Ты что, с конопли на белену перешел?

Недозапихнутые вещи радостно рванулись на свободу и образовали кучу уже на полу. Пилот злобно пнул ее. Куча бесстрастно поглотила удар, одна из маек любовно обвилась вокруг хозяйской щиколотки, и Тед задрыгал ногой, изрыгая все более заковыристые ругательства.

– А ты, блин, прям как Лика! – Пилоту все же пришлось нагнуться и содрать тряпку вручную. – Тоже вечно лезет в чужие дела, вещи мои таскает…

– Ну спасибо, – сухо сказала Полина, скрещивая руки на груди. – Я жутко польщена тем, что напоминаю тебе твою обожаемую сестричку. Было бы очень интересно с ней познакомиться.

– Без проблем, – буркнул Тед. – Она как раз сегодня прилетает. Точнее, уже прилетела, сидит в космопорту и ждет, чтобы я ее забрал.

– Здесь, на Маяке? – опешила Полина. – Вот так совпадение! Планетка-то совсем маленькая, перевалочная…

– Как же, совпадение! – презрительно хмыкнул пилот. – Я сдуру выдал ей наш маршрут, вот она и рассчитала, где удобнее всего нас перехватить.

– Кажется, ты не сильно этому рад, – удивился Дэн. Про Анжелику Тед всегда рассказывал много и охотно, брат с сестрой были очень дружны, несмотря на восьмилетнюю разницу в возрасте.

– А чему тут радоваться?! Я сказал, чтобы она немедленно взяла билет на обратный рейс и не смела даже из космопорта выходить!

– Почему?

– Потому что ей всего восемнадцать, она только на прошлой неделе получила всегалактический паспорт и тут же свалила из дома! Папаша мне уже звонил, он в ярости: говорит, что это я Лику против семьи настроил и к себе сманил. Ну я его послал, конечно…

– А-а-а, – понимающе протянула Полина, мигом простив приятеля за хамство и уши.

После разговора с мамой ей тоже порой хотелось кого-нибудь убить, причем с особой жестокостью. Но мама «всего лишь» беспокоилась о благополучии ненаглядной дочурки, вынося ей мозг нотациями на тему «как выжить в открытом космосе, не потеряв здоровья, рассудка и девственности» (насчет последнего Полина скромно отмалчивалась). А родители Теда были потомственными фермерами, не мыслящими жизни за пределами маленькой терраформированной планетки с патриархальным укладом. Раз сын от них улетел – все, считай, умер.

– Но настроение он тебе испортить сумел, – закончил за друга Дэн.

– Еще чего! – огрызнулся пилот. – Слишком много ему чести. Я чисто за Лику волнуюсь: она же еще малая совсем, настоящей жизни не знает, ну куда ей из дома удирать? Ей же любой подонок может голову задурить!

– А ты в каком возрасте удрал?

– Какая разница? – слегка стушевался Тед. – Я же мужчина!

– Ну, некоторых подонков это не останавливает, – фыркнула подруга.

Пилот продемонстрировал ей увесистый кулак, намекая, что у мужчин есть более радикальное средство от злодеев, нежели житейский опыт.

– Парня максимум ограбят или обдурят, а девчонке всю жизнь поломать могут.

– Вы же мне не поломали! – В Полине взыграла женская солидарность. Правда, из-под маминого крыла девушка вырвалась лишь в двадцать два года, но, по ощущениям, реально повзрослела только за последние шесть месяцев. В космосе за один день можно больше опыта набраться, чем дома за год.

– Тебе с нами просто повезло, – отмахнулся Теодор. – И ты в знакомую команду уходила, а она – в никуда! Нет уж, пусть валит домой, потом сама мне спасибо скажет.

– Если ты все уже решил, то в чем тогда проблема? – с досадой сказала Полина.

– Надо идти встречать, – уныло признался пилот.

– Ты же сказал…

– Можно подумать, она меня послушает! Но мы с ней поцапались, так что теперь как-то…

– Стыдно? – ехидно предположила Полина.

– Несолидно! Я же ей сказал, что не приду, а мужчина должен держать слово.

– Как твой отец?

– В смысле? – опешил парень.

– Ну, ты говорил, что он поклялся не пускать тебя на порог, пока ты не раскаешься и не бросишь «мотаться по космосу, как бродячий сныс по помойке». Вот он и держит слово.

Тед опасно засопел, но тут Дэн предложил:

– Давай я ее встречу.

– И я! – радостно подхватила Полина.

– С чего бы это? – насторожился пилот, чуя в энтузиазме подруги какой-то подвох. – Это же моя сестра, а не какая-нибудь жаброкрылая крокозябра с Альтаира!

– Очень интересно посмотреть на женскую версию тебя, – честно призналась девушка.

– Ни фига подобного, мы даже не похожи! – возмутился Тед. – Ну разве что глаза одного цвета, а волосы – уже разного.

– Так мне ее встретить? – терпеливо повторил киборг.

– Ну… Ладно, встреть, – нехотя согласился пилот. – А то ведь не дождется и умотает черт знает куда, она такая!

– «Ладно»! – проворчала Полина. – Вот и помогай тебе после этого.

– Нет уж, ты сиди здесь! – торопливо возразил Тед. – А то еще сговоритесь с ней по дороге, мне тогда вообще хоть вешайся.

Дэн, получив конкретный приказ, немедленно поднялся.

– Каким рейсом она прилетела? Не успела еще умотать?

– «Сорок семь – тринадцать». – Парню заметно полегчало, и хотя «спасибо» от него друзья так и не дождались, голос у пилота подобрел и повеселел. – Вряд ли, там какая-то заварушка при посадке произошла, копы придержали пассажиров и разбираются.

– Авария?

– Нет, Лика сказала – просто просматривают багаж и по очереди допрашивают. У нее только паспортную карточку проверили, какую-то ерунду спросили и отстали. Но из контрольной зоны почему-то никого пока не выпускают. – Тед заново, уже тщательнее запихал кучу на полку и заблокировал дверцу, хотя обычно этого не делал. Видимо, сестренка стеной не ограничилась бы. – Блин, одни проблемы от этой семейки… Пойду перед Станиславом Федотовичем извинюсь и пол помою, а то действительно как-то по-дурацки получилось.

– Как обычно, – не удержавшись, съязвила Полина.

Тед молча взял подругу за плечи и выпихнул из каюты вслед за напарником.

Девушка напоследок оглянулась на шлем, и пилот понял, что раритеты надо не вешать на стену, а намертво к ней приваривать.

* * *

Пассажирские суда принимал тот же космопорт, но внутреннего сообщения между секторами не было, только служебный тоннель, куда посторонних не пускали. Пришлось обходить комплекс городом, климат и атмосфера планеты это позволяли. Не всем, конечно, – центаврианские туристы столпились под навесом сувенирной лавки, не столько разглядывая кошмарных тряпичных кукол, сколько печально взирая на следующий тенек, до которого было больше ста метров. Этой расе и на Земле-то ярковато и жарковато, поэтому центавриане предпочитали посещать ее по ночам, но, увы, на Маяке магазины и рестораны работали только днем.