Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

С ветки раздалось хриплое карканье, и Кариган от неожиданности подпрыгнула в седле. Кондор насмешливо тряхнул гривой, как бы говоря:

— Ну, и кто тут из нас нервный?

Девушка облизнула мгновенно пересохшие губы и снова перевела взгляд на поляну. Что ждет их там? Громиты?[5]Эльты? И что из этого хуже? Пожалуй, она догадывается… Сквозь стволы деревьев Кариган разглядела довольно странную конструкцию в самом центре поляны.

Тай жестом велел остановиться.

— Внимание, — прошептал он одними губами.

Девушка кивнула, пальцы ее сомкнулись на рукояти сабли. Легкий ветерок со скрипом раскачивал ветви елей.

Тай махнул в сторону поляны, и они осторожно двинулись в том направлении. Солнце слепило глаза Кариган, и она, отчаянно щурясь, попыталась сфокусировать взгляд. И вдруг почувствовала, как по коже мороз прошел.

— Что это?.. — начала она фразу, но сама себя оборвала. Ощущение исчезло так же внезапно, как появилось.

— Ты тоже это почувствовала? — спросил Тай.

Кариган кивнула:

— Как будто за нами следят.

Она внимательно осмотрела открытый участок. В самом центре поляны возвышалась каменная пирамида. Вопреки всем законам леса, из трещин меж камней не росли ни трава, ни мох, ни молодые побеги, хотя сами камни сгладились и обветшали от многолетней непогоды. Стояли они здесь явно не первый год.

По периметру поляны располагались обелиски — они, как суровые пальцы, казалось, предупреждали: держись подальше от этого места. И хотя ни громитов, ни эльцев не было и в помине, Кариган почувствовала, как тяжесть на душе десятикратно возросла.

Тай направил своего коня к одному из обелисков.

— Должно быть, это сторожевые камни, — сказал он, прикоснувшись к шероховатой поверхности и тут же отдернув руку. Затем снова осторожно положил ладонь на обелиск. — Подойди сюда. Скажи, что ты думаешь об этом?

Кариган направила Кондора к обелиску, в душе удивляясь, что Идеальный Всадник, как часто называли Тая, интересуется ее мнением.

Поверхность камня покрывали руны и пиктограммы, похожие на те, которые они видели по дороге. Некоторые из них так истерлись и заросли зеленым и голубым лишайником, что сделались почти неразличимыми. Кариган провела пальцем по прохладному камню и почувствовала, как по коже побежали уже знакомые мурашки. В голове появился едва различимый шум. Девушка отдернула руку.

— Похоже, время этой защиты истекает, — сказала она.

Тай кивнул в знак согласия. Он все еще оставался учителем, хотя дни ее стажировки в качестве гонца давно миновали.

— Мне кажется, она долго не продержится, — добавила Кариган.

— Согласен.

Магические чары — как и все на свете — имеют свой срок службы. По истечении его они просто угасают. Так вот, девушке показалось, что охранная магия обелисков куда «старее» тех защитных заклинаний, которые действуют на перевалочных пунктах Зеленых Всадников. А ведь Всадники стали пользоваться чародейством уже сотни лет назад. Выходит, эти столбы действительно потрясающе древние.

Они направились в обход поляны, останавливаясь перед каждым обелиском. В общей сложности их было четырнадцать — совершенно идентичных камней. В процессе продвижения Кариган старательно обходила центральную пирамиду, испытывая к ней непреодолимое отвращение. Трудно найти объяснение этому чувству, ведь интуиция подсказывала: непосредственно сейчас им ничего не угрожает.

— Как ты считаешь, это погребальная пирамида? — спросила она у Тая.

Тот внимательным взглядом разглядывал каменную кучу.

— Не могу придумать, чем бы это еще могло быть, — пожал он плечами. — Знаешь, в далеком прошлом под такими курганами хоронили вождей племен — вместе со всем их имуществом и домочадцами.

Тай верхом объехал пирамиду. Он сохранял подчеркнуто невозмутимый вид, возможно, подавляя волны ужаса, которые накатывали изнутри.

— Но в тех курганах вход запечатывался специальной защитной печатью, — продолжал он, — а здесь я вообще не вижу входа. Такое впечатление, что камни просто навалили сверху для надежности.

— И на почетный курган непохоже, — задумчиво произнесла Кариган. Каково назначение этого сооружения? Может, его поставили, чтобы отпугивать воров? А для чего еще охранять захоронения? И, кстати, интересно, почему на сторожевых обелисках отсутствует изображение Вестриона — Бога мертвых? Ведь и по сей день образ этого Человека-птицы широко используется в процедуре погребения.

«Стоп, пусть не Вестрион, а…» — Девушка попыталась расчистить полустершиеся символы. Что это — конь? Может, Сальвистар, посланник Вестриона? Сальвистар являлся предвестником битв и раздоров. Молва утверждала: где бы ни появлялся этот крылатый конь, ему неминуемо сопутствовали война, разруха, смерть… Кариган тряхнула головой. Что гадать понапрасну? Ведь неведомые создатели обелисков могли вложить совсем иное значение в изображение. И пиктограмма, смахивающая на коня, могла на самом деле означать… ну, например, какую-нибудь старую любимую клячу.

Тай подъехал совсем близко к кургану, копыта Дятла гулко ударили в каменную кромку пирамиды.

— Боюсь, эту тайну нам не разгадать, — сказал он, поглядывая на солнце, которое почти уже поднялось в зенит. — Думаю, лучше возвращаться.

И они поехали прочь от пирамиды — надо сказать, к великому облегчению Кариган. Проезжая между сторожевых столбов, она снова почувствовала мурашки на коже — магия, в чистом виде магия. И в этот миг ее осенило.

— Тай, — окликнула она спутника, — а почему мы считаем, что защита выставляется от тех, кто снаружи?

— Не понял? А для чего же еще?

— А вдруг она от тех, кто заперт внутри!

Тай промолчал в ответ.

* * *

Вернулись солдаты, исполнявшие обязанности верховых при экспедиции, и провозгласили свой вердикт: «Дороги в Элетию нет». И это было правдой. Северная дорога, которая глубже всего вторгалась в здешние леса, оканчивалась примерно на этом уровне. Дальше пропадали даже охотничьи тропы и стежки лесников.

Таким образом, кареты и повозки пришлось оставить в ближайшей деревушке, а самое необходимое имущество перегрузить на спины вьючных мулов. Впредь все — и господа, и их слуги, и солдаты, и Зеленые Всадники — вынуждены будут передвигаться верхом. Для одних это окажется приятным развлечением, для других же, менее искушенных, — серьезным испытанием.

Если прежде благодаря своевременным усилиям лесников экспедиция довольно свободно продвигалась сквозь лесную чащу, теперь возникла необходимость расчищать дорогу от завалов и не в меру разросшегося подлеска. Эту обязанность возложили — к немалому их неудовольствию — все на тех же верховых.