Меч и цепь - Джоэл Розенберг

«Но, опять же, — отдаленно прозвучал в его голове голос дракона, — ты ведь можешь попробовать просто поговорить с ними. Может, и выйдет».

«На что спорим?» — Карл ударил кобылу пятками.

Когда он приблизился к беглецу, тот повернул свою лошадь прочь. Полуобнаженный, худой, все лицо в шрамах, пот прочертил бороздки на загорелой, покрытой пылью груди… Он отчаянно вцепился в поводья сучковатыми пальцами, а обрывки цепи дребезжали что-то бестактно-веселое.

— Н'вар! — крикнул Карл на эрендра. — Не убегай! Т'рар аммали! Я друг!

Без толку. Человек, очевидно, решил, что Карл заодно с другими: одежды воина были такими же, как у преследователей. Для раба это, должно быть, выглядело ловушкой: словно еще один всадник возник перед ним, чтобы отсечь его от спасительных земель святилища — а до них оставалось всего несколько сот ярдов. Тихий стон сорвался с его губ, когда он резко повернул, под прямым углом пересекая путь Карла.

И тут, будто он только того и ждал, четвертый всадник привстал в стременах. Ременные путы с грузами на концах, кружась, со свистом рассекли воздух и обвились вокруг задних ног коня беглеца. Заржав от боли и страха, тот рухнул; всадник вылетел из седла, кубарем покатился по земле — и застыл недвижим.

Времени осматривать упавшего не было. Если он мертв — помощь ему не нужна; если ранен — возможно, сумеет протянуть до подхода Словотского, Ахиры и Рикетти. Они скоро будут, и наверняка — с целительным бальзамом.

Карл обнажил меч.

— Спокойно, — прошептал он на ухо гнедой, собирая поводья в левый кулак. — Просто постой спокойно.

Воин ждал четверых солдат.

Кони их замедлили бег, и Карл бросил быстрый взгляд на их оружие. Все четверо — мечники, мечи у всех — широкие и короткие, такие обычны для областей Эрена. С ними Карл, может, и справится, он ведь верхом. Его рыжая кобыла была крупной и сильной; возможно, ему удастся заставить ее танцевать вокруг этих загнанных бедолаг — и тогда его более длинный клинок соберет свою жатву.

Но у двоих к седлам приторочены арбалеты. Это плохо.

Очень плохо.

Но… Арбалеты? Если у них есть арбалеты, почему же они не стреляли?

«Дурень. Мертвый… стоит… немного…» — Мысленный голос Эллегона был едва слышен: Карл находился почти за гранью досягаемости дракона. И самое плохое — в его фразах, если он не сосредоточивался, возникали прогалы.

Верно, подумал воин, удивляясь, что дракон слышит его. Он повернулся к врагам.

— Риват'эд! — Раскатистые звуки эрендра легко скатывались с его языка. — Остановитесь.

Вожак, кряжистый бородач, ответил ему на том же языке.

— Это не твое дело, — проговорил он, направляя коня к Карлу. — Раб является собственностью лорда Мехлэна Метрейльского, которому мы и служим, — закон о правах на потерянную собственность тут не работает.

Эллегон что-то сказал.

«Тяни время. Просто тяни время», — еле расслышал Карл.

Вряд ли он сможет тянуть его долго. Младший из арбалетчиков уже отвязал арбалет и теперь тянулся к деревянному колчану на луке своего седла — за болтом.

Но попробовать все же стоило,

— Ты! — рявкнул он на эрендра. — Только тронь тетиву — я отберу у тебя арбалет и тебя же этой тетивой придушу! — Самый высокий из четверки был на голову ниже Карла; возможно, удастся на какое-то время припугнуть их, а там, глядишь, все и обойдется.

Светловолосый мальчишка-стрелок ухмыльнулся.

— Ой ли!.. — с насмешливым недоверием протянул он. Тем не менее его пальцы, нашаривавшие болт, замерли.

Отлично. Еще пару минут.

— Вот теперь поговорим. — Карл приспустил кончик меча.

Он прислушался к звукам за спиной. Ничего, кроме цоканья копыт вскочившей лошади беглеца. Раб делает вид, что без сознания, — в лучшем случае.

В лучшем случае…

Да гори оно все!

— Он не раб. Не раб — и под моей защитой. — Дать им шанс было справедливо: Карл, конечно, дал обет Матриарху, но он не мог убивать любого встречного только за то, что тот мирится с рабством — или даже его поддерживает. Это попросту было бы зря, даже пролей при этом Карл море крови.

Дьявольщина. Наибольшая жестокость, какую мог припомнить за собой Карл — слишком жесткие блоки во время занятий карате.

Но с тех пор кое-что изменилось.

— Вы его не получите.

Вожак фыркнул.

— Кто ты? — Он приподнял бровь. — На дщерь Длани ты не очень-то похож… Такой же урод, как они, это да, но… — Он умолк и пожал плечами. — Как думаешь, чем мы заняты? Мы гнали его столько времени…

— …а теперь поворачивайте и уезжайте, — оборвал его Карл. — И покончим на этом.

Вожак улыбнулся, рука его потянулась к рукояти меча.

— Сомневаюсь я…

Слова оборвались булькающим вздохом: острие Карловой сабли пронзило его горло.

Одним меньше. Карл послал кобылу ко второму — мечнику с безбородым рябым лицом. Тот уже вытащил меч.

Не медлить! Побыстрей покончить с этим и заняться стрелками. Мечник бросился на него, Карл отбил удар и ударил сам — по держащей меч руке.

К этому Безбородый был готов; поворотом кисти он отвел Карлов меч и попытался провести возвратный удар в шею.

Карл нырнул под клинок, воспользовался тем, что враг открылся, и ударил его в грудь, держа меч параллельно земле. Клинок прошел сквозь кожаную тунику, как нож сквозь масло.

Карл выдернул клинок. Винно-красная кровь ударила как фонтан, оросив и лезвие от кончика до гарды, и руку Карла от запястья до локтя. Он попал то ли в аорту, то ли в сердце… а впрочем, не все ли уже равно? Безбородый умер мгновенно.

Карл резко развернул кобылу навстречу остальным. Словно отражения в зеркалах, двое стрелков поворотили коней и галопом помчались в противоположные стороны.

Карл чуть помедлил. Ему надо убить обоих — и чем скорее, тем лучше. Но разделяло их всего несколько ярдов — пока он будет возиться с одним стрелком, другой успеет прикончить его самого.

Делать нечего. Сперва он уберет одного, а потом — если успеет — то и второго.

Стрелок слева от воина повернул коня. Его арбалет удерживали на седле две дужки; он потянулся к талии — за поясом с трехзубой пряжкой…

Его отделяли от Карла сорок ярдов неровной земли. Карл бросил гнедую в галоп. Если он успеет добраться до стрелка…

Тридцать ярдов. Пристроив арбалет на луке седла, стрелок наложил пряжку и начал оттягивать тетиву назад — до упора. Пряжка выскользнула у него из пальцев.

Двадцать ярдов. Трясущимися пальцами стрелок вытянул из колчана оперенный болт, вложил его в ложбинку арбалета и привычно прижал к тетиве большим пальцем.