Инженер магии - Лиланд Экстон Модезитт

— Доррин! — окликает его отец. — Нам нужно поговорить. Сходи, позови брата.

— Хорошо.

Юноша спускается с террасы в сад Кила. По его расчетам, братец должен был заниматься прополкой, поскольку матушка пригрозила, что пока сады обоих братьев не будут приведены в порядок, оба останутся без сладкого. Для самого Доррина — при мысли об этом он даже ухмыльнулся — поддержание порядка в саду никогда не представляло проблемы. А вот Кил, его темноволосый младший братишка, предпочитает рыбачить, охотиться на крабов или просто глазеть на океан. Все что угодно, лишь бы не возиться с грядками.

Коренастый мальчуган и не думал заниматься прополкой. Он уныло сидел над кучкой увядших сорняков.

— Терпеть не могу возиться с веточками-цветочками, — проворчал он, завидев брата. — Ну почему меня не отпустили с Брайсом, как мне хотелось?

— Наверное, — промолвил Доррин, опускаясь на колени и начиная прямо за разговором удалять лишние побеги, — все из-за того, что наш папа — маг воздуха, а мама — целительница. Будь они рыбаками, как родители Брайса, то наверное, вовсе не хотели бы определить нас в колдуны...

— На дух не переношу эту прополку!

— Знаю, — кивает Доррин, ловко и быстро прореживая грядки и одновременно поглаживая полезные травы, чтобы укрепить их внутренний порядок. — Я знаю.

— Тебе ведь и самому не шибко нравится учиться магии воздуха, правда?

Доррин пожимает плечами:

— Нет, учиться я не против, мне нравится узнавать новое. Но вот заниматься мне хотелось бы совсем другим. Мастерить вещи, причем не серпы да лемехи, как Хегл, а хитрые машины, которые помогают людям и даже сами могут делать вещи попроще. А смешивать ветра или вызывать бури я не буду.

— Отец тоже никаких бурь не вызывает. Он сам говорил, что может лишь чуть-чуть изменять силу и направление ветра.

— Это потому, что он опасается нарушить Равновесие, — поясняет Доррин. — Но что толку обладать силой, если все равно не можешь ею воспользоваться! Мне больше по нраву заниматься чем-нибудь по-настоящему полезным.

— Ага. Рыбачить, например, очень даже полезно, — взгляд мальчишки падает на ловкие пальцы брата, и он завистливо добавляет: — На тебя посмотреть, так эта прополка кажется пустяшным делом.

— Ладно, — говорит Доррин вставая, отряхивая серые брюки и отирая грязь с пальцев, — пойдем. Отец послал меня за тобой. У него есть новости.

— Насчет чего?

— Не знаю, но не думаю, что насчет чего-нибудь хорошего. Он выглядел задумчивым.

— Как в тот раз, когда ты испортил Хеглову железяку?

Доррин заливается краской и, отвернувшись, чтобы не заметил брат, бросает:

— Пошли.

— Да я ничего такого...

Доррин не останавливаясь идет вперед.

— Спасибо, что помог с этой проклятущей прополкой! — добавляет мальчик.

— Да ладно, чего там.

Маг воздуха стоит возле небольшого обеденного стола. Слегка склонив головы, оба паренька ступают с террасы в комнату. В хорошую погоду семья обычно обедает снаружи, под навесом, но сегодня небо затянуто облаками. Их мать сидит на стуле возле окна.

— Садитесь, — предлагает отец.

Мальчики садятся по обе стороны от Ребекки. Отец устраивается на свободном стуле и прочищает горло.

«Только бы не очередное наставление...» — бормочет Кил себе под нос.

— Да, — кивает отец, расслышав его слова. — Без наставления не обойтись. Вы его уже слышали, но, боюсь, то ли прослушали, то ли позабыли. А выслушать и запомнить вам придется, потому что наступает время перемен... Среди магов Фэрхэвена есть чародей, подобные которому появляются раз в несколько столетий. Его зовут Джеслек. Он так силен, что даже начал воздымать горы на равнинах меж Галлосом и Кифриеном.

— Даже Основатели... — с дрожью в голосе произносит Ребекка, но не договаривает.

Оран отпивает глоток из чашки и продолжает:

— Вот-вот что-то случится, и мы должны быть к этому готовы. Хаос способен проявиться когда угодно и где угодно.

— Где угодно? Но не у нас же! — хмыкает Кил.

— А почему? Или ты думаешь, будто Отшельничий отгорожен от хаоса и от всего мира? Или полагаешь, что гармония, в которой мы живем, защитит себя сама?

— Нет, — подает голос Доррин, желая, чтобы отец поскорее перешел к существу дела. — Но суть-то не в этом. Раз ты позвал нас сюда, значит, считаешь, что это имеет какое-то отношение к нам. Разве не так?

Мать отворачивается к окну. Кил сидит, уставясь в половицы, и лишь украдкой косится на брата.

— Доррин, сейчас не время для твоих игр с моделями машин, — сурово произносит маг.

— Но, Оран, — вступается рыжеволосая женщина, — он еще совсем мальчик!..

— Может, и так, но одно его присутствие сказывается на самых обычных гармонических процессах. Ты говорила с Хеглом? Когда Доррин поблизости, бедняга боится работать с железом. Стоит нашему «мальчику» чуток разволноваться, и я теряю способность ощущать шторма. Учитывая, что маги Фэрхэвена толкуют о флотах и требуют от Нолдры прекратить с нами торговлю, положение становится слишком серьезным, чтобы допустить нарушение порядка... — маг хмурится и, прокашлявшись, повторяет: — Слишком серьезным.

— Ну а чего ты хочешь от меня? Куда мне деться, взять да пропасть, что ли?

Оран качает головой, поджимает губы, трет подбородок и лишь потом отвечает:

— Так просто ничего не делается. Ничего и никогда.

Доррин берет со стола тяжелую кружку и отпивает глоток красного тепловатого сока. Кил подмигивает старшему брату, и Ребекка смотрит на сынишку с неодобрением, но стоит ей перевести взгляд на мужа, как младший сын пожимает плечами.

— Мы с тобой уже не раз толковали насчет твоего желания придумывать и делать машины, — говорит Оран, строго глядя на Доррина. — Я просил тебя как следует обо всем этом подумать, но только... — маг делает паузу. — Только непохоже, чтобы ты воспринял мои слова серьезно.

— Я много думал об этом, — медленно отвечает Доррин, — но чем чаще я задумываюсь на сей счет, отец, тем яснее осознаю, что предпочел бы быть кузнецом или столяром. Ремесленники создают настоящие, полезные вещи. Целители — помогают больным. Мне совершенно не улыбается всю жизнь бездействовать в созерцании. Я хочу создавать. Сам. Нечто реальное.

— Порой умелый наблюдатель может спасти множество жизней. Вот во время прошлогодней бури...

— А говорят, будто Креслин умел управлять штормами. Мы бы тоже могли...

— Доррин, сколько можно повторять одно и то же! Вздумай мы вызывать бури, это изменит климат во всем мире, погубит тысячи жизней. Наш остров снова превратится в пустыню. Тебе следует не задаваться никчемными вопросами, а сосредоточиться на исполнении своего долга. А поскольку самому мне наставить тебя на путь истинный, похоже, не под силу, я собираюсь послать тебя на обучение к Лортрен.