Жена по призванию - Ольга Куно

Представленные обменялись короткими положенными приветствиями, и я тут же продолжила:

– Вы не представляете, леди Камилла, насколько хороши проповеди отца Антония. Вдохновенны, мудры и в то же время без излишних витиеватостей…

Я говорила, а краем глаза следила за тем, что происходит с Дамианом. Мой маневр предоставил ему возможность спокойно поздороваться с некоторыми людьми, такими как наш местный шериф, мэр Веллсайда, нашего городка, заместитель мэра и представители проживающего поблизости дворянства, а затем начать наблюдать собственно за ходом церемонии.

Произносить речь, равно как и напоминать присутствующим о своем вкладе в строительство, Дамиану не пришлось. И то и другое за него сделал учитель Аврелий, настоятель монастыря Святого Веллира, совместно с которым мой муж и работал над созданием госпиталя. Для священнослужителя, к тому же наделенного определенной властью и обладающего авторитетом, сказать речь – дело привычное. Так что учитель Аврелий кратко и по существу высказался о важной функции госпиталя, охарактеризовав завершившееся строительство как дело, полезное человеку и угодное богам. Под конец своей речи он не забыл упомянуть о роли виконта Телбриджа в этом проекте. Затем последовали бурные аплодисменты, которые Дамиан принял парой коротких кивков, в остальном сохранив свой обычный бесстрастный вид. Аплодируя вместе со всеми и улыбаясь Камилле, так же вынужденной аплодировать, я думала о том, что чрезвычайно довольна таким результатом. Представление людей о Дамиане действительно пора было менять, и для этого сейчас самое что ни на есть подходящее время. Образ безбожника, изменника и колдуна успел основательно поднадоесть даже самым рьяным сплетникам, нисколько не беспокоящимся о степени правдивости разносимых ими слухов. Теперь же нам представилась прекрасная возможность заменить в сознании людей глупые россказни на вполне реальные факты.

После священнослужителя речь произнес наш мэр. Высокий, худой, подтянутый, с тщательно ухоженными черными усами, он вышел в центр площади и довольно-таки сухим, деловым языком высказался о роли нового госпиталя в общественной жизни города, об ожидаемом снижении уровня смертности и росте числа рабочих мест. Предполагалось, что открытие госпиталя привлечет в маленький и ничем особо не примечательный городок людей, получивших медицинское образование, что, в свою очередь, пойдет на пользу местному обществу. Я, при своем отношении к лекарям, отнюдь не была уверена в последнем, но никак озвучивать собственный скептицизм, ясное дело, не стала.

Выступление мэра народ принял более сдержанно, чем речь настоятеля, но свою долю аплодисментов градоначальник все же получил. А дальше Дамиану была предоставлена высокая честь торжественно отпереть дверь госпиталя, как это всегда делается на церемониях открытия. Дамиан коротко закатил глаза, но ломаться, как барышня, не стал. Принял у мэра ключ и вполне неспешно и торжественно завершил официальную часть церемонии. Я осталась настолько довольна, что даже необходимость все это время занимать болтовней Камиллу не казалась мне излишне высокой ценой.

Речи сменились выступлениями менестрелей и бродячих артистов, среди толпы принялись с призывными возгласами сновать торговцы сладостями, и Дамиан снова присоединился к нам.

– Ну что ж, сынок, ты молодец, – сдержанно похвалила его Камилла. – Я с самого начала считала, что строительство госпиталя – это очень удачная идея.

– Матушка, ты запамятовала, – хмыкнул Дамиан. – Ты, напротив, утверждала, что идея глупая и бесперспективная.

– Вечно ты превратно истолковываешь мои слова, – обиженно надулась Камилла. – Я опасалась, что ты, как нередко бывает, сперва ввяжешься в это дело, а потом бросишь его на полпути.

– Когда это Дамиан так поступал?!

Эта претензия настолько меня изумила, что я не удержалась, на несколько мгновений позабыв о том, как именно следует относиться ко всему, что говорит Камилла. Этого времени оказалось достаточно, чтобы вопрос слетел с моих уст.

– Неоднократно, – заявила свекровь, весьма довольная тем, что я допустила такую ошибку, тем самым предоставив ей прекрасную возможность развить тему. – Как еще назвать то, что произошло с его военной карьерой? А с женитьбой?

Дамиан, полуотвернувшись, закатил глаза. Я заскрипела зубами. Нельзя же так, в самом деле, тем более с собственным сыном! Неужели она и вправду считает, что он сам виноват в том, как все обернулось? С другой стороны, говорила Камилла весьма убежденно, стало быть, именно так она и считала.

– Матушка, тебе не кажется, что тему моей несостоявшейся женитьбы не стоит поднимать при Нике? – вкрадчиво поинтересовался Дамиан.

– А что, разве ты от нее что-то скрываешь? – не замедлила парировать Камилла.

Я сдержанно рассмеялась.

– Матушка, ты неподражаема, – заключил Дамиан, в знак подтверждения целуя Камилле руку. – Нет, я ничего не скрываю от своей жены. И мне необыкновенно повезло, что тот брак так и не был заключен. Поскольку Нике Арсения в подметке не годится.

С этими словами он обнял меня за плечи. Я опустила глаза, сознавая, что на моем лице сияет сейчас недозволительно широкая улыбка.

– Ох, не говори ерунды, – со вздохом поморщилась Камилла. – Твоя жена, конечно, смазливенькая и вообще ничего так девочка, но куда ей до Арсении! В Арсении чувствовалась порода, она была настоящей аристократкой, умела всегда правильно себя держать, а эта…

Свекровь вновь вздохнула и махнула рукой.

– Насколько я помню, в свое время тебе не нравилось в Арсении абсолютно все, – подчеркнуто холодно напомнил Дамиан. – От обуви и до кончика носа.

– Ничего подобного, – ни на секунду не смешавшись, возразила Камилла. – Да, я критиковала ее в некоторых случаях, но именно потому, что она очень мне нравилась. Ей оставалось лишь совсем немного исправиться. Я хотела, чтобы твоя жена была совершенной.

– Отлично. Именно так оно и вышло, – заключил Дамиан. – И даже критика не потребовалась.

– Когда-нибудь ты прозреешь, – печально покачала головой свекровь. – Но будет уже поздно.

– Кстати о времени, – фальшиво безмятежным тоном произнес Дамиан. – Тебе еще не пора выдвигаться в сторону поместья? Дорога ведь неблизкая. Что, если не успеешь вернуться до темноты?

– А я вовсе не собираюсь возвращаться в поместье, – с улыбкой опытного садиста ответила Камилла. – Я решила погостить у вас.

Дамиан заметно помрачнел.

– Хочешь остаться до завтра? – уточнил он.

– И не только, – радостно известила нас она. – На этот раз я, пожалуй, побуду подольше. Надо же посмотреть, как вы живете, как присматривает за замком твоя молодая жена. Справляется ли, не нужна ли помощь.

– Спасибо, матушка, мы отлично справляемся, и помощь нам не нужна, – жестко сказал Дамиан.

– Ну ты же у меня такой гордый, сам разве попросишь? – с доброй материнской улыбкой откликнулась Камилла. – Я уж лучше сама пообживусь, понаблюдаю, ну и помогу всем, чем понадобится, как же без этого? Для чего еще нужны родные люди? Так что недельку-другую я у вас погощу. Вы же меня не прогоните?