Эра героев. Антимаг - Анатолий Шкирич

Сознание уже не держалось в реальности. Он бы улыбнулся, но мышцы лица не реагировали, а в ушах затихал тончайший свист. Мир сжался.

«Вот и все». – И его забрала темнота.

Голова раскалывалась от боли: в затылок словно вонзались ножи, а виски сжимало тисками. Поморщившись, он приоткрыл тяжелые веки.

Все так же лежал на животе, лицом к обрыву. Край неба успел посветлеть.

Надо встать, все затекло после нескольких часов на холодной земле.

Но после первого же движения в глазах помутилось. И, не удержавшись в сознании, он опять впал в забытье.

Какое-то время спустя в спине резко кольнуло, и ноющая боль начала исчезать. Через мгновение то же произошло и с плечом. А затем его рывком перевернули на спину, и размытое темное пятно нависло перед глазами.

Постепенно удалось сфокусировать зрение и всмотреться сквозь полуприкрытые веки. Над ним стоял человек в черном плаще, доходившем до пят, с низким капюшоном, скрывавшим лицо. Одеяние, явно не по размеру, мешком обвисало с фигуры, держась только на плечах, и при движении незнакомца казалось, что плащ надет на вешалку. В левой руке, скрытой длинным рукавом, покоилось древко косы, а ее лезвие поблескивало тусклым металлом на фоне неба.

Правая рука незнакомца поднялась к голове, на миг из-под рукава мелькнули странные тонкие пальцы, и глубокий капюшон был отброшен.

Гладкая костяная поверхность, полное отсутствие волос, большие впадины на месте глаз и еще один провал поменьше вместо носа. Жуткая улыбка в тридцать два зуба довершала готовый образ жуткого Жнеца, посланника Смерти, скелета с косой.

«Так я все-таки помер, – пронеслась отстраненная мысль. – Вон он какой, конец. Остается ждать, когда мою душу заберут в чистилище. А дальше в самое пекло. Для рая я уж слишком весело пожил».

Страха не было – лишь странная отрешенность, словно это все происходило с кем-то другим. Все казалось нереальным. Бег наперегонки с каким-то монстром сквозь лес. Затем призрак, едва не убивший его, а теперь вот над ним нависло воплощение Смерти. Все это было бы чересчур даже для сна.

Он уже приготовился увидеть туннель со светом в конце, ведущий на небеса эскалатор или любой другой из эталонных вариантов конца жизни. Но тут тонкие сильные пальцы деловито похлопали его по джинсам. А затем за левый ботинок сильно дернули, явно пытаясь стащить с ноги. Все это абсолютно не вязалось с его представлениями о загробной жизни. Смерть не должна иметь повадки обычного мародера, вдобавок начавшего фальшиво насвистывать веселую мелодию.

«Хватит разлеживаться!» – контроль над телом уже вернулся.

Удар правой ногой по черепу опрокинул скелета на землю. Но при попытке подняться – проведенная на стылой земле ночка дала о себе знать. И, приподнявшись на корточки, он не устоял и свалился в паре шагов от растянувшегося на земле немертвого костяка.

Замерший мертвяк казался ошарашенным настолько, насколько мог казаться лишенный плоти и мышц скелет.

– Тэ эо атя, – раздались из черепа невнятные звуки. Затем костяная ладонь дернула за нижнюю челюсть, и послышался щелчок вправляемого сустава. – Ты что, живой? – повторил скелет уже вполне разборчиво. – Чего дерешься?

– А ты чего с меня ботинки стаскивал?

– Ну я решил, что дохляку они ни к чему, а зачем добру пропадать-то?

Тут здравый смысл, наконец, умудрился нагнать уехавший поезд действительности. Его мозг воспринял то, что глаза видели уже пару минут.

«Разговаривающий мертвец», – в памяти всплыли картинки фильмов и игр.

Он попытался отползти подальше от костяка, но без должной сноровки и задом наперед получилось не лучше, чем у раненого ленивца.

«Чур меня! И что теперь делать? Орать „изыди, нечисть“?» Или лучше: «Ты не можешь существовать, во имя Циолковского!» И «Куда подевался пистолет?» Оружие исчезло.

Правда, и мертвяк пока не собирался набрасываться и пытаться пожрать его мозг. Легко оттолкнувшись руками, костяк возвел себя на ноги.

– Ты это, извиняй, если что. Не думал, что кто-нибудь выживет после пары парализующих выстрелов, – хмыкнул скелет. – Даже после одного дротика живые отключаются на полдня. А уж после пары – остановка сердца гарантирована производителем!

Пора было начинать мыслить здраво. Чаща – просто обычный лес. Огромный волк мог быть крупной одичавшей собакой – их сейчас что ни день, то новую породу выводят. А призрака он просто не разглядел вначале. Но сейчас он говорил со скелетом! И это точно была не карнавальная маска на его лице! Наверное, падая, он ударился головой, и теперь ему мерещится не пойми что.

Он осторожно ощупал голову в поисках травм, что могли бы объяснить необъяснимое:

– Эмм… кажется, у меня сотрясение мозга.

– Сколько пальцев видишь? – Скелет помахал у него перед лицом костяными фалангами.

– Четыре?

«Кости! У него вместо пальцев кости! Я точно сошел с ума. Или это сон?» – он закрыл глаза и попытался успокоиться, а затем резко выдохнул. Обычно в кошмарах это помогало.

Мертвяк исчезать не собирался.

– Да? – удивился скелет, затем уставился на свою кисть. – Вот проклятие, опять безымянный отвалился. Но ничего, сейчас мы его найдем!

Костяк недолго пошарил по траве, а затем с радостным возгласом подхватил потерянную фалангу и с легким щелчком вставил ее в сустав.

– Во! Теперь все на месте, – удовлетворенно произнес мертвяк.

«Ладно. Если у меня проблемы, то надо попросить этого… парня… о помощи. Может, он настоящий, а мне просто все не так видится».

– Слушай, тут такое дело… мне что-то ненормальное чудится…

– Например, что?

– Например, скелеты… говорящие.

– Ну, если они вокруг тебя с розовыми слонами летают – то да, дело дрянь…

– Да нет, я про тебя говорю! Ты же мертвый!

– Кто мертвый? Я мертвый? Да когда же я успел помереть-то? – Скелет ощупал свою черепушку, а затем скрипнул челюстями. – Прям открытие года, мистер наблюдательность! Только ты опоздал на пару десятилетий.

– То есть ты умер уже очень давно?

«Куда я попал? В приют умалишенных?»

– А ты что, из этих, как их… некроненавистников, что нас за разумных не считают? – Костяные пальцы, скрипнув суставами, сжались в кулаки.

– Нет, ты что! Конечно, нет, я считаю любого скелета, который со мной заговорит, вполне разумным. А вот про себя я этого точно сказать не могу, – этот дружеский диалог помог ему успокоиться. – Там, где я живу, людей, которые видят всякую чертовщину, обычно прячут от людских глаз, чтобы они нормальных не раздражали…

Голова раскалывалась.

– Так что ты – просто моя галлюцинация, и стоит подождать, как ты исчезнешь, как и вся эта жуткая ночка.