Война с демонами. Книга 1. Меченый - Питер Бретт

Руско Хряк был главным местным богачом. Он держал лавку – средоточие всей торговли Тиббетс-Брука.

– Верно, – подтвердил Коран, – и старый Хряк признался давным-давно, что одного путешествия с него довольно. Он собирался вернуться через несколько лет, но решил, что незачем так рисковать. Спроси у него, безопаснее в Свободных городах, чем у нас, или нет.

Арлен не хотел в это верить. В мире должны быть надежные места. Но он снова представил, как его швыряют в погреб, и понял, что ночью опасно везде.

Вестник прибыл через час. Это был высокий мужчина немного за тридцать, со стриженными волосами и короткой густой бородой. Его широкие плечи укрывала кольчуга, на нем был длинный темный плащ, штаны из толстой кожи и сапоги. Шкура его гнедой лошади лоснилась. К седлу была приторочена сумка с копьями. Вестник подъехал с мрачным видом, высоко держа голову и расправив плечи. Оглядел толпу, легко нашел гласную – Селия раздавала приказы – и повернул к ней лошадь.

В нескольких шагах позади вестника на тяжело груженной телеге, запряженной парой темно-гнедых мулов, ехал жонглер. Его одежда была сшита из разноцветных лоскутов, на скамье рядом с ним лежала лютня. Арлен никогда еще не видел людей с такими волосами – цвета молодой морковки. Кожа жонглера была бледной, словно не знала солнца. Он горбился и выглядел усталым.

Ежегодного вестника непременно сопровождал жонглер. Для детей и некоторых взрослых жонглер был важнее вестника. Сколько Арлен себя помнил, жонглер приезжал один и тот же – седой, но бойкий и жизнерадостный. Новый жонглер был моложе, но выглядел угрюмым. Дети немедленно подбежали к нему, и молодой жонглер встрепенулся. Может, Арлену померещилось, что он чем-то расстроен? Жонглер мигом соскочил с телеги, и разноцветные шарики замелькали в воздухе под восторженные крики детворы.

Остальные, в том числе Арлен, бросили работу и двинулись к чужакам.

– День не станет длиннее оттого, что приехал вестник! – рявкнула Селия. – За работу!

Все заворчали, но вернулись к делам.

– Кроме тебя, Арлен, – уточнила Селия. – Поди сюда.

Арлен оторвал взгляд от жонглера и подошел к Селии одновременно с вестником.

– Селия Пустоцвет? – спросил вестник.

– Просто Селия, – сухо ответила женщина.

Глаза вестника широко распахнулись, он смутился, его бледные щеки густо покраснели над бородой. Он соскочил с коня и низко поклонился.

– Прошу прощения, – произнес он. – Сглупил. Грег, ваш обычный вестник, говорил, что вас так зовут.

– Приятно узнать, что Грег обо мне думает после стольких лет. – Судя по голосу, Селии вовсе не было приятно.

– Думал, – поправил вестник. – Он умер, госпожа.

– Умер? – Селия помрачнела. – От…

Вестник покачал головой:

– Его сгубила простуда, а не подземники. Я Раген. Вдова Грега попросила меня стать вашим вестником в этом году. Гильдия изберет для вас нового. Он приступит следующей осенью.

– Опять полтора года ждать вестника? – Селия, похоже, готовилась закатить скандал. – Мы едва пережили зиму без осенней соли. Вы в Милне не слишком цените соль, но половина нашего мяса и рыбы испортилась без надлежащей обработки. А письма?

– Простите, госпожа. Ваши города далеко от хоженых дорог, и накладно каждый год платить вестнику за путешествие длиной в месяц и дольше. Гильдии вестников не хватает людей с тех пор, как Грег подцепил простуду.

Раген хохотнул и покачал головой, но заметил, что Селия поджала губы.

– Без обид, госпожа. Он был и моим другом. Просто… немногие вестники встречают смерть под собственной крышей, на мягкой кровати и с молодой женой под боком. Ночь обычно забирает нас раньше.

– Я понимаю, – сказала Селия. – Раген, вы женаты?

– Да, – ответил вестник, – но, к ее радости и моему горю, я вижу своего коня чаще, чем супругу.

Он засмеялся, смутив Арлена. Что смешного, если жена по тебе не скучает?

Селия не обратила внимания.

– А если бы вы ее вовсе не видели? – спросила она. – Обменивались письмами раз в год? Вам бы понравилось, задержись ваши письма на полгода? В Тиббетс-Бруке у многих есть родственники в Свободных городах. Уехали с кем-то из вестников, иные – два поколения назад. Домой они не вернутся. Нас с ними и их с нами связывают только письма.

– Я совершенно с вами согласен, госпожа, – ответил Раген, – но решение принимаю не я. Герцог…

– Но вы поговорите с герцогом по возвращении? – спросила Селия.

– Да.

– Написать вам письмо?

Раген улыбнулся:

– Я запомню, госпожа.

– Уж постарайтесь.

Раген снова поклонился, еще ниже:

– Простите, что явился в такой горестный день.

Он взглянул на погребальный костер.

– Мы не можем приказывать дождю, ветру, холоду, – сказала Селия. – Не можем и подземникам. Жизнь должна продолжаться, несмотря ни на что.

– Жизнь продолжается, – согласился Раген, – но мы с жонглером охотно вам пособим. У меня крепкая спина, и я не раз лечил раны, нанесенные подземниками.

– Ваш жонглер уже помогает. – Селия кивнула в сторону юноши, который пел и показывал трюки. – Развлекает малышей, пока их родные работают. Что до вас, мне придется изрядно потрудиться в ближайшие дни, если мы хотим оправиться от этой утраты. У меня нет времени разносить письма и читать вслух тем, кто не выучился грамоте.

– Я могу читать неграмотным, госпожа, – предложил Раген, – но слишком плохо знаю ваш город, чтобы разносить письма.

– И не надо. – Селия поставила Арлена перед собой. – Арлен отведет вас в лавку в Торге. Передайте письма и посылки Руско Хряку, когда доставите соль. Прослышав про соль, народ хлынет в лавку, а Руско один из немногих, кто знает буквы и цифры. Старый жулик будет ныть и требовать денег. Скажите ему, что в трудные времена все должны работать на благо города. Скажите, чтобы раздавал письма и читал неграмотным, не то я пальцем не пошевелю, когда его в очередной раз захотят вздернуть.

Раген пристально посмотрел на Селию, возможно подозревая, что она шутит, но ее каменное лицо было бесстрастным. Он снова поклонился.

– Не мешкайте, – сказала Селия. – Шевелите ногами и успеете вернуться, прежде чем мы снимемся на ночь. Если вы с жонглером не хотите платить Руско за комнату, любой из нас охотно предложит вам кров.

Селия шуганула их прочь и принялась бранить тех, кто прервал работу, чтобы поглазеть на чужаков.

* * *

– Она всегда такая… напористая? – спросил Раген, когда они с Арленом направились к жонглеру, развлекавшему самых маленьких детей. Остальных приставили обратно к работе.

Арлен фыркнул: