Бессмертие наемника - Вячеслав Шалыгин

— Генерал? — Советник переступил с ноги на ногу и оперся на изящную трость. — Генерал Эсимидос?

Мужчина, до последнего момента методично щелкавший длинными ножницами над кроной декоративного куста, бросил на Советника короткий взгляд и вернулся к своему занятию.

— Вы не помните меня? — спросил гость.

— Более того: я вас не знаю, — ответил поставленным голосом генерал, продолжая работу.

— Да, годы не красят. — Советник вздохнул. — Разрешите мне присесть?

Эсимидос кивнул на стоящий посреди ухоженной лужайки шезлонг и сказал:

— Отдохните, конечно, я и сам начинаю понимать, что за штука старость. Но после того, как ноги смогут снова удерживать вас над почвой, — двигайтесь далее.

— Красивая композиция. — Советник обвел тростью живописно высаженные кусты и невысокие деревья. — Этот сад — настоящее произведение искусства.

— Спасибо, — буркнул генерал и прекратил щелкать ножницами.

Он немного постоял, закрыв глаза, затем бросил ножницы прямо себе под ноги и, не оборачиваясь к гостю, спросил:

— Ты не ошибся, Советник?

— Нет, генерал, мне нужен именно ты…

— Я поклялся всеми богами, что не вернусь на Необулу. Ты это знаешь.

— Знаю, Эсимидос.

— Так зачем же ты пришел?

— Попросить у тебя прощения за то, что мы заподозрили тебя в попытке прибрать к рукам «Нео» и изгнали…

— Да? — В вопросе генерала не было обиды, скорее горькая ирония. — Первые годы я страдал, я не находил себе места от гнева и желания отомстить, потом я остыл и начал собирать разведданные, чтобы продумать и подготовить вторжение, грамотное и молниеносное. И вот, когда все было готово, я почувствовал тяжелую и глубокую усталость. Не осталось ничего: ни обиды, ни злобы, ни жажды мстить за чудовищную несправедливость. Одна пустота. Я вдруг понял, что прожил свою жизнь, руководствуясь жалкими инстинктами, незрелыми эмоциями тупоголового вояки, амбициями малограмотного политика… Мне тогда страшно захотелось сделать хоть что-нибудь нужное. Не всему человечеству, это глупость. Только себе, но ведь как раз через разумное возвышение себя можно составить формулу удовлетворения всех. Если я счастлив, то мне нет резона обижать других… Я создал этот сад…

— Да, это поистине достойное творение, — совершенно серьезно согласился Советник. — Я, собственно говоря, только по репродукциям твоего сада в последнем выпуске «Планетографа» и узнал, где тебя искать.

— Я отошел от прежних дел и скрываться, жертвуя для этого признанием в важных для меня сферах, просто не хотел. — Генерал пожал плечами и, достав из-под куста графинчик с лимонадом, наполнил высокий стакан. Он протянул напиток Советнику и повторил: — Я доволен своей жизнью и принимаю твои извинения, только ты не за этим пришел ко мне, Советник. Зачем?

Советник не спеша выпил лимонад, утер платком и без того сухой лоб и ответил:

— Воздушная Армия Поднебесной в четырех неделях пути от Необулы…

Генерал покосился на Советника и, выудив из-под куста второй стакан, налил себе лимонада тоже. Он выпил напиток, с усилием провел ладонью по лицу, словно стирая грим, и, вздохнув, произнес:

— Не сопротивляйтесь. Это будет наилучшим решением. Империя не станет бесчинствовать или уничтожать невинных. Пострадают только магнаты. Имперцы обложат их данью, оставят на планете своих генерал-губернаторов и десяток гарнизонов. А потом все пойдет как и раньше, разве что одним налогом станет больше.

— А потом еще одним, и еще, и так до полной национализации. Поднебесная расширяется, генерал, а это означает, что им нужно все больше оружия и боеприпасов. Они потому и прицелились в Необулу. Обеспечив себя таким мощным источником «живой и мертвой воды», они становятся вдвое сильнее. Мы будем вынуждены продавать свое оружие только им, да к тому же за бесценок.

— Я удивляюсь, почему они вообще не сообразили захватить вас еще десять лет назад. Ведь о том, что у Необулы нет армии, знали все спецслужбы Галактики.

— То ли нет, то ли есть, — Советник покачал головой, — наверняка никто сказать не мог, а мы не признавались. Не попробуешь — не узнаешь.

— Ну, вот и выкручивайтесь, игроки. — Генерал усмехнулся.

— Вот и выкручиваемся, — согласился Советник. — Я предполагал, что такое может случиться, и в резерве постоянно держал кое-какие кадры.

— Вот как! Так, значит, армия у планеты все же есть?

— В основном на бумаге, — признался Советник, — но в полном составе. От командующего до коронеров. И так откровенничаю с тобой, Эсимидос, я потому, что командующий в моей гипотетической армии — ты.

— Нет.

— Необула погибнет.

— Сдайтесь без боя, и никто не пострадает.

— Мы будем сопротивляться и без нормального командования. Но тогда у нас не будет шансов. Я тебе когда-нибудь лгал? Я сколочу армию, мы ввяжемся в бой, а там будь что будет. Планета погибнет. Или выживет, если ты возглавишь войска…

— А если я сейчас сверну тебе шею во спасение планеты и ее населения?

— Приказ мной уже отдан, сборные пункты работают круглосуточно…

— Сборные пункты?! — Генерал подавился напитком и, прокашлявшись, переспросил: — Сборные пункты, ты сказал?! Ты предлагаешь мне возглавить «Легион»?!

— Совершенно верно. — Советник спокойно выдержал уничтожающий взгляд генерала. — Я найму триста тысяч воинов из эмигрантов с планет, захваченных Поднебесной…

— Этого хватит на четырнадцать секунд вялой перестрелки…

— И тридцать миллионов профессиональных солдат, — невозмутимо закончил Советник.

— «Профессиональными солдатами», как я понимаю, именуются наемники, — с отвращением произнес генерал. — Бандиты, пираты всех мастей…

— Любой военный получает за свою работу деньги, — возразил Советник. — Чем хуже наемники?

— Они воюют не за страну или планету, а за деньги как таковые. Им наплевать на принципы. Они знают лишь одно: кто платит, тот и заказывает музыку. Истории известны случаи, когда наемников перекупали прямо на поле боя и они разворачивались против тех, с кем минуту назад стояли на рубеже атаки бок о бок. Нанимать такую армию — верх глупости!