Хроники Горана. Прознатчик - Александр Башибузук

– Смотря что. – Мала секунду поколебалась и опять наполнила стопки из большущей квадратной бутыли черного стекла. – Кем ты был раньше – не знаю. Знаю лишь только, что в своем старом мире ты был лишним.

– А в этом?

– Как получится… – усмехнулась Малена и повторила: – Как получится…

– Зачем ты это сделала? И как?.. – Мне почему-то это было совсем неинтересно, но вопрос все же прозвучал. Как бы по инерции.

– Такова была воля одной из Сестер. А как? Честно говоря, я сама не очень понимаю. – Мала пожала плечиками. – Да и не хочу понимать. Сестры плетут кружева предначертаний невидимыми для смертных. И тебе не надо понимать. Просто радуйся новой жизни и постарайся прожить ее с достоинством.

– Мне надо многое узнать про твой мир.

– Спрашивай.

– Кто ты, Мала?

– Яга, – обыденно ответила девушка, – ягушка, ежка, ворожка, ведуница… По-разному таких как я называют. А еще нас кличут колдовками и ведьмами.

– Баба-яга… – проговорил я вслух мелькнувшее в голове название. Вот только что оно значит?

– Бабы коров за вымя дергают!.. – неожиданно зло прошипела Мала. – Язык попридержи, а то…

– Не злись… – успокаивающе поднял я ладонь. – Я даже не помню, что это слово означает.

– Так бы и сказал, – улыбнулась девушка и стрельнула глазками на бутыль. – Ну что, по последней?

Я прислушался к своему новому телу и решил, что совсем не против пропустить еще стопку этой «великоградской тройной». Голова ясная, по телу пробегают теплые волны, постреливая огненными искорками в руки и ноги, хочется улыбаться. Так почему бы и нет?

– Давай. А на каком языке мы говорим?

– Ославский. На нем все Звериные острова говорят, – пояснила Мала и добавила на стол еще несколько плошек с заедками. – Мы сейчас находимся на острове Быка – он самый большой. Еще есть Волчий, Гадючий, Медвежий острова, остров Тура, Орла, Куницы. Ну и еще множество мелких. Народ, проживающий здесь, зовется ославы, иногда нас еще называют чудины, но за это слово, неосторожно брошенное на Островах, могут убить. Не любит местный народец его – оскорблением считают.

– А ты тоже ослава? – поинтересовался я, зачерпнув ложкой ледяной квашеной капусты, пересыпанной клюквой. – Глаза…

– Заметил, да? – Мала кокетливо глянула в зеркало. – Нет, но считаюсь словеной. Надо говорить «словена», а не «ослава». Мужик – словен, девка – словена или словенка. Вместе они – ославы. Понял? Да, у нас все по женской линии считают. Деда моего бабуля в походе поимела – из Лесного Края он был – сами себя они называют – народ Ветвей, или алвы. – Малена хихикнула, убрала прядь волос и подмигнула: – Видишь раскосые глаза? От деда достались, кровь алвов крепка-а-ая. Ценится…

У меня немедленно в голове родилась непонятное слово, и я невольно перебил Малену:

– Эльфы?

– Какие такие «элфы»? Не знаю никаких «элфов», – с улыбкой передразнила меня немного захмелевшая Мала, а потом очень серьезно посоветовала: – Ты бы уже заканчивал чушь пороть. Забудь все и живи новой жизнью. Народец на Островах горячий, могут, не поняв, оскорбиться да и прибить походя. А на материке мигом на костер угодишь за слова непонятные: значит, еретические. У них сейчас Белый Синод начал свирепствовать, за ереси борзо взялись. Понял?

– Понял, – коротко ответил я. – Ну так что там с дедом?

Мала одобрительно кивнула и, закинув в ротик ягодку, продолжила:

– Ценятся мужчины алвов среди женщин народа ославов. Красивые, ласковые, семя сильное, дети здоровые получаются. Однако взять их силой очень трудно, почти невозможно – все поголовно владеющие, хитрости непревзойденной, да еще воины отменные. Не знаю, как бабка сладила, но мама говорила, что на Островах она была самой первой красавицей и признанной воительницей. Так вот, она вернулась из похода уже пузатой. Благополучно родила мою маму, а потом и сгинула в очередном набеге. Матушка-то за словена пошла, но кровь деда уже перебить не получилось.

– Что значит «владеющие»? – на всякий случай уточнил я. В голове мелькнуло слово «магия», но озвучивать его я не стал.

– Владеющие Силой, – обыденно пояснила Мала. – Разными формами стихий, проявлениями Эфира и иных Пределов. Чародеи и чародейки.

– Маги? Владеющие магией?

– Не знаю такого слова… – помотала головой девушка. – Сказала же, владеющие Силой, или чародеи.

– А ты? – Я испытующе посмотрел на девушку.

– Я Яга, – немножко грустно и почему-то торжественно ответила Малена. – Я другая. Меня владеющие своей не признают. Люди тоже за свою не считают, даже не разрешают жить рядом с ними, но и без меня не могут. Судьба мне быть одной…

– Как ты стала Ягой?

– Просто, очень просто. Пришла в селение Дрина, прежняя хозяйка, – обвела девушка рукой комнату, – и потребовала девочку. По обычаю имела право. К тому времени я уже сиротой осталась, вот обчество и сообразило лишний рот отдать. А потом, когда время пришло, Дрина мне передала дар, а сама ушла. Вот и все. И я так сделаю. Своих-то детей мы иметь не можем.

Я промолчал, рассматривая Малену. С виду веселая, беззаботная, но есть в ней что-то печальное.

– Знаешь что? – Мала неожиданно встала и достала из сундука большую, завернутую в кусок холстины книгу. – Держи, почитаешь перед сном. Тут много правды, но и без небылиц не обошлось. А я пойду, пора мне.

– Куда?

– По делам, – коротко ответила Мала и вышла в прихожую. Через время заглянула обратно, уже в длинной дохе и пушистой меховой шапке. – На улицу не ходи, ночь уже. Рудь тебя еще не знает, может помять ненароком.

– Кто такой Рудь?

– Лешак, – коротко бросила Малена и захлопнула дверь.

– Лешак? – Я немного постоял, пытаясь осмыслить возникший в голове образ корявого, поросшего ветками чудища, затем присел на кровать и развернул тяжелую книгу. На толстой коже обложки отливала серебром какая-то вязь, очень похожая на готический шрифт. К своему немалому удивлению, я смог ее прочитать: «Бестиарий и описание рас Мира Упорядоченного от преподобного Эдельберта из Великограда». Ну что же, почитаем…