Страна призраков - Колин Генри Уилсон

— Я думал, спишь ты или нет?

— Нет. Еще не утомился.

— Мать против того, чтобы ты отправлялся один.

— Знаю. Я ей сказал, что брать в дорогу спутников — излишний риск.

— Даже меня?

— Даже тебя. На одного удачи в пути может и хватить, а вот на двоих…

— Понимаю, — кивнул Симеон. — Но почему не отправиться к Серым горам хотя бы на паучьем шаре?

— Опять же, недопустимый риск. За городом наверняка наблюдают, а лететь на шаре — значит выставлять себя напоказ.

— Как же ты рассчитываешь выйти из города незамеченным?

— Через подземелье.

— Подземелье? — Симеон взглянул на него как на умалишенного.

— Под городом целая сеть тоннелей. Эти катакомбы когда-то прорыли люди, еще до того, как их поработили пауки. Может, понадобились запасные выходы на случай вторжения.

— Ты это узнал в Белой башне?

— Нет. От самих пауков.

Собравшись было поведать о своем вояже под городом, Найл вдруг осекся. Тогда надо будет сказать и о посещении священной для пауков пещеры, а это их сокровенная тайна, которую нельзя обсуждать с людьми, даже с такими близкими, как Симеон.

Вместо этого Найл произнес:

— А знаешь, что там, под городом, есть река?

Симеон в замешательстве покачал головой:

— Ты уверен?

— Своими глазами видел.

— Откуда она?

— Точно не знаю. Течет, судя по всему, с востока.

Симеон помолчал, усваивая сказанное.

— А где искать владения Мага, тебе известно?

— Известно мне лишь одно. Они к северу от Большой стены, в Серых горах.

— А если это к северу на тысячу миль?

— Не думаю. Ты слышал о Мадиге, слуге Касиба Воителя?

Симеон растерянно промолчал.

— В свое время Мадиг с отрядом отправился к Серым горам. Там его схватили слуги Мага и доставили в какой-то подземный город, где жители изъяснялись буквально шепотом…

— Это место зовется Страной Призраков, — уточнил неожиданно Симеон.

— Ты о нем что-то знаешь? — переспросил Найл оживленно.

— У жуков ходит такая легенда.

— О чем именно?

— Всего лишь о том, что где-то на севере есть подземное королевство. До которого идти и идти, сотни миль.

— Не совсем так, — усомнился Найл. — Маг, когда отпускал Мадига, велел через месяц возвратиться, иначе его товарищи поплатятся жизнью. Так что если в течение месяца можно было обернуться в оба конца, Страна Призраков уж никак не в тысяче миль. Пешим ходом в день удается одолеть миль двадцать-тридцать. За пару недель набирается не больше трехсот, разве не так?

Прежде чем Симеон успел ответить, в дверь постучали. Оказалось, Нефтис, начальница личной охраны Найла.

— Капитан Сидония здесь, мой господин.

— Спасибо. Проводи к моему брату, я сейчас подойду.

— Сидония? — переспросил Симеон. — Начальница стражи Смертоносца-Повелителя?

— Я за ней посылал. Думаю, она способна помочь Вайгу.

Симеон недоуменно хмыкнул.

— Чем?

— Сидония ему симпатизирует.

— Здешние женщины вообще к нему неравнодушны, — улыбнулся Симеон.

— Вот и хорошо. И чем больше этой симпатии, тем лучше.

— Я что-то не совсем понимаю, — растерянно признался Симеон.

— Храбрости и энергии у Сидонии хоть отбавляй.

— Что верно, то верно.

Симеону помнилось, с какой решимостью эта женщина, рискуя жизнью, всадила меч в брюхо взбесившемуся тарантулу, когда тот набросился на Найла.

— Так почему бы ей не передать немного энергии Вайгу?

— Каким образом?

— Просто из желания. Быть может, прижав к нему ладони.

Судя по вежливо приподнятым бровям, смысл фразы остался не понят.

— Ты сам не считаешь, что люди способны давать энергию тем, кого любят?

— Примерно так рассуждает моя дочь. Хотя мне кажется, все это просто слова.

Симеон, увы, считал эту мысль абсурдной. Медик, одно слово, — прагматик и скептик до мозга костей. Хотя Найл сам видел, как молодые пауки передавали свою жизненную энергию доблестному Хебу и Квизибу Мудрому, так что все это явно не беспочвенно.

— А где сейчас твоя дочь?

— Дома.

— Здесь, в городе пауков?

— Да.

С тех пор как Симеон стал членом Совета вольноотпущенников, он занимал первый этаж здания неподалеку от площади: куда удобнее, чем полдня проводить в дороге между городом пауков и городом жуков-бомбардиров.

— Ты бы не мог привести ее сюда? Если не спит, конечно.

— Да нет, не спит. Она обычно меня дожидается.

Провожая Симеона, у дверей Найл застал Сидонию. Немного неожиданно; он-то думал, что она в зале. Начальница стражи, по обыкновению, стояла навытяжку, недвижно глядя перед собой, что придавало ей сходство со статуей.

— Вольно, — сказал Найл, и взгляд амазонки переместился на него. — Ты знаешь, что мой брат болен?

— Нет, мой господин.

Проникнув в ум Сидонии, он ощутил беспокойство. Как почти все женщины, имевшие отношения с Вайгом, она испытывала к нему определенную привязанность.

— Он страдает от какого-то недуга, который вытягивает энергию. Пойдем со мной.

Спустившись по лестнице, внутренним двором они прошли в покои брата. Там находились лишь Вайг, который спал откинув руку, и его служанка Крестия — стройная блондинка, дежурившая у кровати. Бледная и осунувшаяся, при виде начальства она сразу же вскочила. Найл жестом велел ей сесть.

Не было нужды вчитываться в мысли Сидонии, чтобы определить, сколь сильно она встревожилась из-за Вайга. Казалось странным, что женщина с самодисциплиной, какая бывает разве что у механизмов, прониклась вдруг к его брату таким сильным чувством.

— Лихорадит? — осведомился Найл.

— Да, — ответила она, сев на кровать и коснувшись ладонью лба больного.

— Знаешь, как унять жар?

— Нет.

— Так. Положи ему другую руку на солнечное сплетение.

Судя по растерянности, с подобными изысками терапии Сидония знакома не была. Найл откинул простыни; брат лежал под ними голый. Завитки волос на груди и животе серебрились бисеринками пота. Взяв правую ладонь Сидонии, Найл поместил ее Вайгу на солнечное сплетение. Сам толком не зная, что должно получиться в итоге, Найл, сделав глубокий вдох, положил обе руки на ладони женщины, вслед за чем расслабился. По мере успокоения чувства его словно сливались с чувствами брата; он тоже стал ощущать тяжелый изнурительный жар, вязкую истому недуга. Примечательно, что Сидония прониклась спокойствием, повинуясь мыслительным импульсам Найла так, словно они разделяли одно и то же тело.