Фурия Курсора - Джим Батчер

— Эскалация идет независимо от того, что мы предпримем рано или поздно — Калар или Аквитейн двинутся, набрав силу. Уж лучше действовать по моему сценарию, а не ждать их готовности.

— Возможно, ваше величество, — засомневался Тави. — Но и ваш план может рухнуть.

Гай покачал головой, улыбаясь.

— Этот нет.

— Откуда вы знаете?

Первый Лорд поднял бровь.

— Инстинкт.

Тави усмехнулся: — Да, сир. Он выпрямился: — Каковы будут указания для меня?

— Нам все еще нужно посмотреть на твою военную подготовку, — Первый Лорд задумался, — но ни один из Легионов. Я предпочитаю начать подготовку до следующего года.

Гай вытащил пергамент из туники и бросил его Тави.

— Тебе нужно заняться чем-то. Поэтому ты отправляешься в путешествие.

Тави нахмурился, глядя на задание: — Куда?

Долина, — ответил Гай. — Руины Аппии, если быть точным, чтобы учиться у Маэстро Магнуса.

Тави моргнул и посмотрел: — Что?

— Ты закончил второй семестр как академ, и только великие фурии знают, что ты сможешь найти для своего развлечения, если оставить тебя здесь с твоими приемами. Я читал твою статью о Романском искусстве. Так же как Магнус. Он нуждается в научном сотруднике. — сказал Гай.

— Я предложил тебя, и он ухватился за возможность получить тебя на шесть месяцев.

У Тави отвисла челюсть: — Но. . Государь, мои обязанности…

Гай покачал головой и сказал: — Поверь мне, я не вручаю тебе подарок, Тави. Я, возможно, потребуюсь там, в зависимости от того, как встанут вопросы. Если, конечно, вы не захотите пойти.

Тави почувствовал, как его рот расползается в неверящей улыбке,

— Нет, сир! Я имею в виду, да, конечно, Ваше величество, сочту за честь.

— Великолепно, — сказал Гай. — Тогда пакет уйдет до рассвета. И попроси Гейл доставить эти письма за тебя.

Тави резко задышал. Гейл, студентка и одноклассница Тави, никогда не была настоящей Гейл. Ёе убили и хладнокровно подменили, прежде чем он смог с ней познакомится. Шпионку, которая сделала это, Каларан Кровавая Ворона называл Ладьей, и она была другом Тави в течение двух лет, прежде чем он узнал её истинное лицо.

Вместо того что бы раскрыть её, Гай оставил её нетронутой, для того чтоб снабжать её хозяина дезинформацией.

— Вы думаете, что она передаст это Калару?

— Это? Абсолютно, — сказал Гай.

— Могу ли я спросить. .? — сказал Тави.

Гай улыбнулся.

— Конверт содержит рутинную почту и одну строчку Аквитейну, информирующую его о моем намерении законно назначить его моим наследником.

Брови Тави поползли вверх.

— Вы хотите подтолкнуть Калара действовать против Аквитейна, чтобы укрепить свое положение на троне.

— Он отреагирует, — согласился Гай. — Правда он немного сумасшедший, и поэтому непредсказуем, для этого мне и надо иметь столько глаз и ушей сколько возможно на юге. Убедись, что моя монета всегда с тобой.

— Я понимаю, Ваше величество, — сказал Тави, касаясь старой серебряной монеты, висящей на цепочке, на шее. Горечь воспоминаний заставила его замолкнуть на мгновение — И Гейл?

— Если наш план удастся, она станет бесполезной для Короны, — произнес Гай тихим, но твердым как камень голосом

— Да ваше величество, — сказал Тави, поклонившись. — А что на счет Линялого, сир?

По лицу Гая пробежала едва заметная тень: — Что насчет него?

— Он был со мной с тех пор… сколько себя помню. Я предполагал, что…

— Нет, — сказал Гай тоном, не допускающим иного мнения. — У меня есть работа и для Линялого.

Тави встретился с бескомпромиссным взглядом Гая на один длинный и безмолвный момент. Затем он слегка кивнул в согласие.

— Да, Ваше величество.

— Тогда давай не тратить больше времени. — Гай поднялся. — Ах, да, — сказал он, обернувшись — Ты случайно не спишь с посолом Маратов, Тави?

Тави почувствовал, что его рот снова открыт. Его щеки горели настолько сильно, что он думал, что они могут на самом деле, буквально, взорваться.

— Гм, Ваше величество.

— Надеюсь, ты понимаешь последствия. Ни один из вас не обладает фуриями, которые могли бы предотвратить зачатие. И поверь моим словам, отцовство весьма усложняет жизнь.

Тави отчаянно захотел, чтобы земля под ним разверзлась и поглотила его, раздавив в большую жирную кляксу.

— Мы, э-э… Мы не делали этого, — сказал Тави. — Это, м-м, ну, в общем совсем другое. Это не…

Глаза Гая искрились: — Общение?

Тави схватился за голову.

— О, кровавые вороны. Да, сир.

Гай непринужденно усмехнулся.

— Едва ли я помню, каково это, — сказал он, — но поскольку во все времена у молодых людей плохо получалось — и не будет получаться — сдерживать себя, то я, похоже, должен быть доволен вашей, эм, альтернативной деятельностью.

Улыбка Гая погасла.

— Однако ты должен помнить: она не человек, она — Марат. Наслаждайтесь друг другом, пока есть возможность, но я не советовал бы тебе привязываться к ней. От этого выполнение твоих обязанностей только усложнится.

Тави прикусил губу и опустил глаза. В суматохе он выпустил из внимания тот факт, что если он уедет, то не увидит Китаи полгода. И теперь этот факт ему отнюдь не нравился. Ведь они находили возможность провести время вместе каждый день. И почти каждую ночь.

Тави почувствовал, как краска заливает его лицо снова от одной только мысли об этом. В то же время он был слегка удивлен тем, насколько его расстраивала идея быть вдали от Китаи, и не только из-за того, что это всерьез урезало бы их возможности для… альтернативной деятельности. Китаи была красивой, восхитительной молодой женщиной, с острым умом и не менее острым языком, честной, верной, неистовой и обладала тем врожденным умением сочувствовать, которое Тави прежде встречал только у заклинателей воды, какой была его тетя Исана.

Китаи была его другом. Более того, он был привязан к ней той невидимой нитью, что соединяла каждого Марата с тотемом. Любой Марат, которого когда-либо видел Тави, был связан с тотемом или чалом, как называла их Китаи. Ее отца, Дорогу, главу клана Гаргантов, невозможно было представить без громадного черного гарганта по имени Скороход. И он по пальцам одной руки мог сосчитать те разы, когда видел Хашат, главу Клана Лошади, передвигающейся на своих собственных ногах.

Тави беспокоила мысль о том, что его пребывание вдали от Китаи могло причинить ей неудобство или даже вред каким-то образом. А ведь после этого путешествия на юг ему предстоит в течение трех лет проходить службу в рядах Легионов, что могло забросить его в один из самых отдаленных уголков Королевства, который наверняка не будет располагаться рядом с Алера Империей, а значит и Китаи — посланницей ее народа в столице.