Незримое - Кристина Леола

Внутри дом оказался таким же деревенским, как снаружи. Тут тебе и цветастые половички, и ситцевые занавески, и вязаные салфетки, и даже самая настоящая печь. Только почему-то помещений в избытке. Помню вот, в детстве гостила у троюродной тетки под Вологдой, так там дом вроде и немаленький был, а как зайдешь — всего-то сени и одна огромная комната, где и готовили, и ели, и спали, да второй этаж с парой закутков.

Здесь же комнат хватило бы на среднюю цыганскую семью с гостями.

Теперь понятно, чего Ковальчук нервничал. Стен и людей много, а он один — за каждым не уследить.

При виде меня шеф, кстати, только глаза закатил да чуть плечами передернул. Уже ж полюбовался, как я за окном летала, потому и не удивился толком. Впрочем, он бы, наверное, и так не удивился. Чего стоит цитата из характеристики, которую Ковальчук дал мне после двух месяцев совместной работы: «Непредсказуемость и талант к импровизации хороши в умеренных дозах и исключительно тогда, когда направлены на дезориентацию врага. В случае же Зеленцовой об умеренности и врагах речи не идет, а потому ее выходки уже вполне закономерны, ожидаемы и причиняют вред лишь ее ближайшему окружению».

Как завернул. Я не с первой попытки осмыслила. Зато когда прониклась, попыталась свести свои «выходки» к минимуму, дабы вновь стать непредсказуемой. К сожалению, как оказалось, результат зависит не только от меня. Сегодняшние события тому пример.

Шеф слегка кивнул, благословляя меня на обход дома, и вернулся к рассказу одного из полицейских о том, как они прибыли по вызову, как услышали шум и так далее, и так далее. Я такое уже не первый раз слышу и всегда поражаюсь, насколько в действительности скучно им живется — до копов из крутых боевиков точно далеко. Этому бедолаге даже дверь выбить не довелось — преступник все оставил нараспашку. И свет везде зажег, чтоб служители закона в темноте не шныряли и, не дай бог, не поранились. Разве что неоновую стрелку над трупом не повесил и сам не задержался — смылся через окно.

Мысленно посочувствовав почти коллегам, я планомерно двинулась по комнатам, прислушиваясь, приглядываясь и даже принюхиваясь. Я не ищейка, конечно, но бабуля еще в детстве объяснила, что любой из нас может уловить остаточный след магии на одном из уровней. Моим инструментом оказалось обоняние. Слабенькое, но хоть что-то. Если б сама с пеленок не тренировалась, и такого бы не было, ибо в универе на занятиях об этом вообще лишь мельком упомянули и даже не подумали предложить развивать.

Короче, я глазела и нюхала. И не находила ничего интересного.

Люди уныло выворачивали наизнанку шкафы, стряхивали пыль с полок, поднимали ковры в поисках потайных люков. А второй из присутствующих магов (первый, разумеется, Ковальчук) стоял столбом на лестнице, закрыв глаза и бездумно шлепая губами.

Макс Пружинка.

Насколько задорна его фамилия, настолько же сам он зануден и чванлив.

Протискиваясь мимо него на второй этаж, я случайно задела крылом плечо в твидовом пиджаке (с налокотниками!), и Пружинка, распахнув очи, устремил на меня тяжелый взгляд. Затем чуть отстранился, дабы обозреть меня во всей красе и, подобно шефу, закатил глаза. Я даже на миг понадеялась, что обратно они уже не выкатятся, но, увы…

Я все же удержалась, не фыркнула, не состроила рожицу — просто продолжила свой путь. Второй этаж был разбит на четыре комнаты, и три из них оказались совершенно пусты. Вот прям совершенно. Ни единого предмета мебели, никаких штор-ковров-крючков-чего-угодно. Даже пыли не было, что совсем уж странно. Будто кто-то только что прошелся тут влажной тряпкой, но не оставил после себя ни физических следов, ни запахов.