Отпуск - Дмитрий Кружевский

В принципе, все оказалось не так уж и плохо, если, конечно, не считать окружающей нас действительности, что слишком смахивала на декорации какого-нибудь третьесортного фильма ужасов американской «фабрики грез», и того, что мне пришлось в очередной раз отложить свое прибытие домой. А так нас с детишками приняли хорошо и разместили прямо со всеми удобствами, а также покормили прямо как на убой, что в замке вампиров выглядело несколько двусмысленно. Ну, не знаю, как остальные, а лично у меня постоянно как-то в копчике холодело, а руки так и чесались найти где поблизости остро заточенную деревяшку. А вот детишки мои не очень нервничали, Гай так вообще сиял от радости, как новый пятак, и смотрел на Эрнесту едва ли не с большим вожделением, чем изголодавшаяся собака на мясистую косточку. Пожалуй, только Теодор нервничал ничуть не меньше меня, эльфийке даже пришлось его успокаивать, когда тот попытался перекинуться в волчий образ. Она отвела мальчика в сторонку и что-то долго ему высказывала, почему-то заставив того надуться и густо покраснеть. Однако данное внушение подействовало, и в дальнейшем Теодор вел себя вполне смирно, правда, постоянно держался рядом с эльфийкой, не отходя от нее ни на шаг. Хотя оно и понятно, как известно, вампиры с оборотнями находятся не в самых лучших отношениях. Причем первоначально я думал, что это чисто голливудская придумка, оказалось, не совсем так. По крайней мере, в мире Теодора вампиры были нечто вроде местной нечисти, на которых оборотни издревле охотились. Вот только с местными у них ничего общего не было. Судя по картинкам из «Энциклопедии рас», том третий, страница… э… э… э… блин, не помню, хотя фиг с ним, короче, те твари нечто среднее между ожившим скелетом и летучей мышью. Местные же вполне нормальные гуманоиды, да и кровь людскую не пьют, впрочем, об этом я уже как-то упоминал. Правда, мандражировать мне это нисколько не мешало, и, скорее всего, нервозность Теодора была из той же оперы.

Кстати, я тут не впервые заметил, что Глайдуэль в классе что-то вроде местного психолога. Если что происходит, все девчонки бегут к ней поплакаться, да и мальчишек она на место поставить умеет, хотя сама по себе девочка очень тихая и скромная, в отличие от ее сестры… та вообще задира и забияка, каких еще поискать. Признаться, я их поначалу несколько путал, ибо девочки двойняшки и очень похожи, однако довольно быстро разобрался, кто есть кто, а главное, научился различать их проделки. Например: если вы рано утречком пришли в класс и видите, что стол пустил молодые побеги, а свежевыструганная табуретка зацвела желтенькими цветочками, – то это Глайдуэль. А вот если на соседней парте группа муравьев в сопровождении сводного оркестра жужелиц выделывает танцевальные па, при этом пчелы, летающие по классу, жужжат эльфийско-народные частушки, – то это ее сестра Эльторис. А вот учатся девочки обе неплохо, правда, судя по оценкам, Глайдуэль все же несколько отстает от своей сестры, особенно в дисциплине «Применение магии в боевых условиях».

Да, хочу заметить, что как-то у меня возник вопрос, а как вообще и, главное, какой магии обучают детей, если у них у всех разные способности. Ну, в смысле Грей вон маг земли, эльфийки пользуются силой лесов, а Эрнеста вообще специализируется на звуковой магии. Мне лично казалось, что было бы логичнее разделить ребят по способностям и уж на этой базе формировать классы. С этим-то вопросом я и подкатил к нашему Эйнштейну, ну, тому, что в простонародье Антиох Гоймерыч. Тот в этот момент как раз кормил какого-то тушканчика размером с гориллу, и мой вопрос застал его несколько врасплох, как, впрочем, и тушканчика. Гоймерыч задумчиво взлохматил шевелюру, а зверь почесал нос кисточкой своего хвоста, затем оба дружно пожали плечами.

– Знаете, Ярослав, я об этом как-то не задумывался, – сказал Гоймерыч, протягивая тушканчику очередной фрукт, очень сильно смахивающий на ананас. – Однако вы правы, и во многих академиях так и делается.

– Ну, я думаю, что это правильно.

– Не совсем, – покачал головой завуч. – Дело в том, что тогда получаются маги очень узкой специализации, мы же помогаем детям освоить, хотя бы частично, и другие направления магии. Дело в том, что магия – это по сути что?

– Что? – переспросил я, переглянувшись с тушканчиком.

– Магия – суть оперирование энергетическими потоками элементов, а все ее разделение на огонь, воду ну и прочие составляющие – это так, направленности, а иногда личные предпочтения, порожденные глубоким невежеством. Для настоящего мага не должно быть разницы, какой стихией он пользуется, вот это мы и стараемся втемяшить в головы нашим ученикам.

– Подождите, подождите, что-то я не совсем понимаю, а вот если, например, взять «магию лесов», что используют эльфы, или звуковую магию вампиров, к каким энер…

– Земля и воздух, – перебил меня Гоймерыч. – Хотя если вы возьмете ту же магию огня, я могу утверждать, что и она использует в некотором роде процессы движения воздушных масс, так что, как я и говорил раньше, все эти разделения так – частности.

– И все же они существуют.

– Естественно, – кивнул завуч. – У каждого направления свои секреты, а также плюсы и минусы. В принципе, мы помогаем своим ученикам развить их умения, и если вы, Ярослав, посетите практические уроки, то вот там как раз увидите группы, разбитые на определенные специализации.

Я, помнится, тогда задумался. Действительно, на остальных уроках своих учеников я как-то ни разу не присутствовал, хотя, если честно, тут такого и не принято. Помнится, единственный раз заглянул к Герберту, так потом такое было… до сих пор нос болит, хотя, в принципе, после того случая мы-то как раз и сдружились. Однако как-то больше меня по чужим урокам ходить не тянет, да и вообще народ тут в академии какой-то необщительный, все сидят по своим домам, как сычи в дупле, и фиг знает чем по вечерам занимаются. Зато теперь понятно, почему о магах идет слушок, дескать, они необщительные и вообще страшно занятые личности, решающие какие-то глобальные проблемы мирового масштаба. Угу, знаю я эту занятость, особенно грешит у нас этим Дорофеич, он после третьего бочонка эльфийского такие теории может двигать, только успевай записывать и подливать, а уж о мировых проблемах думать… мдя… не бережет он себя, все о судьбах мира да о судьбах мира. Печени ему своей не жалко, хотя, по авторитетному заявлению самого завхоза, у него такая часть организма отсутствует напрочь, поскольку в гномьем теле она как бы лишняя. Впрочем, судя по выпитым им гекалитрам, я начинал подозревать, что так оно и есть на самом деле.