Разящий клинок - Майлз Кэмерон

– Несмотря на церковный запрет на любые связи с Дикими, – продолжил де Марш, – у императора имеются чиновники, назначенные для взаимодействия с вождями пришедших из-за Стены, через которых он получает их лучшие товары: паутинный шелк, бобровый мех и мед Диких.

Королю тут же были предъявлены для оценки образцы вышеперечисленных товаров. Он попробовал мед и улыбнулся.

– Восхитительно.

– По всей видимости, в Новой Земле имеются запруды с этим веществом, вытекающим из огромных ульев чудовищных пчел размером с колибри, – заметил де Марш. – Говорят, этот мед обладает волшебными свойствами. – Он пожал плечами, будто отмахиваясь от подобных предрассудков. – Люди в Новой Земле суеверны, ваше величество. – Ледяное королевское молчание. Купец поклонился. – Я видел несколько таких пчел. И… – Он обвел взглядом присутствовавших. – Ирка.

Именно Абблемон предложил торговцу упомянуть об этом. Монарх, собиравшийся снова погрузить свою складную серебряную ложку в мед, поднял глаза и вопросительно изогнул брови.

– Правда видел? – уточнил он.

– Несомненно, ваше величество. И грифона или иное подобное крылатое порождение зла – далеко на юге над одним из внутренних морей, клянусь своей надеждой на царствие небесное, то была не птица. А бобровый…

Король провел по меху большим пальцем. Мех был мягким, как бархат, густым и на удивление теплым.

– Просто великолепен.

– Мы могли бы сами им торговать, – сказал де Марш. – Для императора эти вещи – всего лишь диковинки. А для нас…

Взгляд монарха скользнул к огромному свитку из кожи оленя или лани, тщательно выдубленному и с нарисованной на нем картой.

– Никогда прежде я не видел очертаний Новой Земли, – тихо заметил король. – Выходит, Альба расположена к западу от императора, а земли пришедших из-за Стены – на севере.

– По сути, Альбанское королевство является частью империи, – промолвил Абблемон.

– По сути, Галлейское королевство является частью Румской империи, – парировал король. – И нынешний император в Ливиаполисе из-за какого-то нелепого каприза истории претендует на роль моего сюзерена.

На самом деле этот каприз едва ли имел хоть какое-то отношение к нелепицам или истории – все присутствовавшие прекрасно знали, что притязания императора законны, хотя и только на бумаге, поскольку для претворения их в жизнь требовалась сильная армия, которой он не располагал. Из всех собравшихся лишь Абблемону дозволялось возражать королю, и то не без определенного риска. Правда, на этот раз сенешаль согласился со своим господином, что настало время Галле управлять другими и не позволять управлять собой. Поэтому, вместо того чтобы сказать, что, возможно, император не так уж и неправ в своих притязаниях, и напомнить королю о том, что его родной отец целовал сапоги императора и присягал ему на верность, Абблемон откинулся на спинку стула и заявил:

– Торговля с племенами к северу от Стены дала бы нам возможность облагать налогами новые товары, а также развивать торговлю с югом, что в свою очередь позволит нам… эм, как бы это выразиться… влиять на дикие выходки пришедших из-за Стены язычников.

– Обратить их в истинную веру?

«Если под истинной верой понимать готовность вести торговлю с королем Галле», – подумал Абблемон, но вслух произнес:

– Да, но сделать это с помощью наших священников и наших же солдат, а не патриарха и императора.

Де Рибомон оскалился, словно волк.

– Ах да, – покачал он головой. – Я уже стар и медленно соображаю, но, милорды, если де Вральи хотя бы наполовину преуспел в том, о чем он говорит, и мы сможем хоть как-то влиять на Диких с севера… – Он провел языком по зубам. – Боже милостивый, милорды, мы разделаем императора под орех. Или короля Альбы. И заберем Новую Землю себе.

– Возможно, нам это и не понадобится, – сказал сенешаль, бросив на стол футляр для свитков. – Можете почитать на досуге. Один из моих друзей по переписке.

Он снова откинулся на спинку стула.

Король простер длинную затянутую в черное руку, и его тонкие пальцы уцепились за свиток, будто паучьи лапки.

– Кто он? – спросил правитель, скользя взглядом по выведенным изящным почерком строкам.

– Сам не знаю, а если бы и знал, то не назвал бы его имени даже столь августейшему собранию, – ответил Абблемон. – Вспомните нашу небольшую катастрофу в Арле в прошлом году.

Танкред Гисарме, управляющий, состроил гримасу, будто проглотил что-то горькое.

– Кто-то проболтался.

– Чертов герольд проболтался, – отозвался де Рибомон. – И теперь он корм для свиней, но дело не в этом.

– Вот именно, – кивнул Абблемон. – Известно ли вам, что во времена Архаики глава шпионов давал своим агентам прозвища, используя названия цветов, животных и чего-то еще в том же духе, но никогда не обращался к ним по именам? Никто даже не знал, какого они пола.

– Пола? – переспросил Гисарме. – Мы же не станем использовать женщин в качестве шпионов, не правда ли?

Последовала короткая пауза, какая бывает, когда шестеро вдруг осознают, что один из них – дурак.

– Совсем не по-рыцарски, – пробормотал Гисарме тоном человека, который вдруг узнал, что его соседи поклоняются сатане.

Де Марш откашлялся.

– Если ваше величество хотя бы рассмотрит возможность… – осторожно начал он.

Король никогда не забывал, что среди прочих его обязанностей было не позволять своим лучшим подданным сидеть без дела. Поэтому он улыбнулся и выпрямился.

– Что нужно для того, чтобы наша лошадь приняла участие в этом заезде?

Де Марш ухмыльнулся.

– Ваше величество, я думал отправить торговую экспедицию с большим количеством наших товаров – мечами и доспехами, которые больше всего прочего ценят пришедшие из-за Стены; по словам нашего осведомителя из этрусков, шерсть и льняное полотно, яркие дешевые безделушки, столь любимые сельскими женщинами, бронзовая и медная посуда тоже пользуются спросом на Севере. Но все должно быть хорошего качества. Пришедшим из-за Стены хоть и нравится все, что блестит, но они не дети и не дураки. Так сказал мне этруск.

Монарх потянул себя за бороду и посмотрел на Жеребца.

Абблемон медленно кивнул.

– Я бы тоже так поступил, – осторожно произнес он, – но сначала бы принял кое-какие меры предосторожности – железным кулаком.

Верный выбор темы на военном совете. Де Рибомон, до того скучавший и чувствовавший себя неловко за разговором с купцом, пусть даже заслужившим титул рыцаря за участие в морских сражениях, теперь приосанился и улыбнулся.

– Военная экспедиция? – осведомился он.

Абблемон осклабился, еще больше походя на обезьяну:

– Да, и не только силами отряда рыцарей.