Заоблачная. Я, ведьма - Ульяна Гринь

Потом поняла, что делаю что-то не так. Света бы уже проснулась, если бы хотела! Подавив настойчивое желание позвать на помощь Захара, я склонилась к самому уху девушки и прошептала:

— Всё это реальность и нам нужна твоя помощь! Ты сильная, ты справишься! Я помогу тебе! Давай, раз, два, три!

Света вздрогнула и помотала головой, потом уставилась на меня абсолютно вменяемыми глазами:

— Где я? Что произошло?

— Ты в Заоблачной, — просто сказала я, облегчённо вздыхая. — Ты ведьма, я ведьма и мы в волшебной стране!

Такой будничный ответ словно бы успокоил её. Света подняла брови и кивнула:

— Ага. А вон там… Это кто?

Я мельком глянула на тела посреди холла и потянула Свету к кухне, увлекая за собой и Весеня:

— Это тут случилось нападение нежити, не волнуйся, пока всё спокойно, но мы должны подготовиться к возможной повторной атаке!

Света вела себя поразительно спокойно и только кивала в ответ. Но причину этого спокойствия я узнала много после, а пока мне оставалось только молча удивляться.

Захар уже управился со всеми четырьмя ножками. Вот шустрый малый! А по виду и не скажешь: так, глуповатый лентяй. Дала кружила по периметру, бормоча себе под нос что-то непонятное. Её красное платье напомнило мне первое утро в избушке на курьих ножках, Агашу с Ягой, и я машинально поправила ободок на волосах. Не зря кикимора мне его повязала! Кто знает, где бы валялось моё холодное тело сейчас…

Весень настойчиво дергал меня за рукав. Я склонилась к нему:

— Что такое?

— Е-е-есть хочу! — проблеял он застенчиво.

— Хочешь котлету? — спросила я, отыскав не разбившуюся тарелку, но он помотал головой:

— Я мясо не е-е-ем!

— А что ты ешь? — растерялась я.

— Капусту, морко-о-овку…

Наморщив лоб, я распахнула створку древнего пузатого холодильника. Он был девственно пуст, если не считать одинокой бутылки «Жигулёвского» и растрёпанного пучка полузасохшего зелёного лука. Блин, что за кухня? Как Рамон готовит с таким холодильником?!

— Р-р-рамон! — в отчаяньи прорычала я, схватившись за голову. — Где тебя носит?!

Передо мной вспыхнул белый яркий свет, словно из взорвавшейся лампочки вылетел сноп искр, и бес возник, как фокусник из облака дыма:

— Тут я!

Его безмятежный вид не обманул меня. Характерный запах и с трудом сдерживаемая икота — Рамон был подшофе! Игриво подмигнув мне, он пропел:

— Достаточно лишь позва-а-ать!

Потом он заметил разгром в своих владениях, и вся краска разом схлынула с его щёк. Маленькие глазки сверкнули, чёрная радужка заполнила их целиком, ну вылитый демон из «Супернатюрол»! И этот демон был рассержен. Ещё бы! Бардак в кухне был знатным. После нежити и Нечая-упыря тут и Захар постарался со своими поисками!

Бес медленно обвёл взглядом присутствующих:

— Кто? КТО?! Сделал всё это?!

И в воздухе явно запахло серой. Я поспешно ответила:

— Не мы! И вообще, ты в курсе, что произошло в городе?

— Нет! Я мотался в Мексику за… — Рамон небрежным жестом показал спрятанную за пазуху бутыль тёмного стекла, старую, пыльную и без этикетки. — Вот этим! Настоящая текила! Хотел быстренько вернуться, даже ужин на маленьком огне оставил, а тут давние друзья встретились, ну мы и…

Он повертел пальцами в воздухе, неопределённо мыча. Потом уставился на меня:

— А что произошло в городе?

— Сходи глянь, — мрачно посоветовала я. Бес скорчил задумчивую гримасу и исчез в снопе искр. А когда вернулся через пару секунд, его чёрные глаза без белков уже стали нормальными, но сумасшедшими. Рамона мелко трясло с головы до ног, и он спросил, стуча зубами:

— Что? Что это было?!

— Нежить, — в который раз за сегодняшний день объяснила я. — Тебе повезло, потому что тут, на кухне, и упырь похозяйничал. Так что Захар почти ничего к бардаку не добавил!

— За… Захар? Где он? Где этот тонто дель куло?!

— Да вон же, — кивнула я в сторону парня. Рамон пошевелил носом, принюхиваясь, но его взгляд безразлично скользнул по долговязой фигуре ученика колдуна. Рамон прищурился:

— Чую его. Но не вижу!

— А я вижу! — возразила я.

— Кого ты опять видишь? — встряла Дала.

— Почему меня никто не видит?! — обиделся Захар, морща лоб.

— Да! Почему? — удивилась и я, заметив парню: — Я-то вижу!

Рамон ещё раз повёл носом, внимательнее вглядываясь в то место, где стоял Захар, и понятливо усмехнулся:

— Переборщил с шеменной полуночной звездочкой! Какое зелье пробовал сварить?

— Зеркальное, — мрачно буркнул Захар. — Как профессор Шершень показывал…

— Вот ты и стал зеркальным! — весело захохотал Рамон. — Диос мио, сколько щепоток звездочки ты туда всобачил?

— У меня банка случайно опрокинулась, — ещё мрачнее ответил Захар, и щёки его полыхнули огнём.

Рамон ржал в полный голос, утирая слёзы. Наверное, в обычное время и я бы смеялась с ним, но сейчас меня волновали другие вопросы. О чём я не преминула заметить не в меру развеселившемуся бесу:

— Рамон, хорош киснуть! У нас проблемы! Ребёнок голодный, а в холодильнике мышь повесилась! Нежить может вернуться с минуты на минуту, а ещё по городу бродят упыри из свиты Нечая!

Бес поперхнулся смехом и взглянул на меня с неприкрытым интересом повара:

— Кто голодный?

— Весень! — я кивком указала на мальчика. Рамон плотоядно облизнулся:

— То-то я думаю, чем таким вкусным пахнет! Ммм, козлоногенький!

И ощерил в неприятном оскале неожиданно мелкие острые зубки. Весень, не будь дурак, резво юркнул за мою спину, вцепившись в майку обеими лапками. Я возмущённо осадила Рамона, вспомнив о его бесовских вкусах:

— Это не еда! Это голодный осиротевший ребёнок! Что ты себе позволяешь?!

Рамон тряхнул головой, приходя в себя:

— Пардоне ме, синьорита! Всё текила проклятая! Каррамба! Молчу, молчу!

— Накормить ребёнка! — напомнила я. — А холодильник пустой!

Бес хмыкнул, проводя рукой по дверце агрегата:

— Пустой, как же! Да с этими охальниками-студиозусами без охранных заговоров не обойтись!

Он распахнул дверцу, и перед нашими взорами предстали забитые продуктами полки. Чего там только не было — мясо, овощи, какие-то миски, плошки, пакеты, даже сыр с плесенью мелькнул в прозрачной плёнке! Рамон достал кочан зелёной капусты и бухнул его на стол:

— Вот! Пожалте! Обед для синьора сатира подан!