Кошки против собак - Лора Вайс

На следующий день…

Назаров сидел в кабинете Элины и пытался разобраться в той мешанине из букв и цифр, которую эта горе-директор оставила после себя. Видимо Грановская поняла, что директор ресторана должен еще и работать, а не только носить строгие костюмы от кутюр и гонять сотрудников за абы что.

— Дура, блин, — очередной раз вчитался в неразборчивый почерк, — на кой хрен оно вообще мне надо… своей работы завались.

Еще через полчаса Андрей решил не тратить силы и нервы, а найти настоящего управленца. Иначе заведение уйдет ко дну уже в следующем квартале. Налог на землю, счета за электричество и воду, заработная плата, расчеты с поставщиками, закупка оборудования для кухни, обслуживание здания. Здесь кроме директора нужен еще и грамотный бухгалтер, которого Грановская обещала взять, но почему-то до сих пор не взяла. Не потому ли, что просто забила на всё?

— Можно войти? — на пороге возник Густаво.

— Уже вошел, — бросил, не отрываясь от бумаг. — Чего нужно?

— А Элины Марковны нет?

— Я за неё.

— У нас тут проблема возникла. Обсудить бы.

— Так проходи, садись, — наконец-то поднял на него взгляд. — Что за проблема?

— С новыми блюдами, которые ввела Элина Марковна.

— А что с ними не так?

— Впервые за все время моей здесь работы гости начали возвращать блюда. Им не нравится мясо диких животных. И с каждым возвратом мы теряем клиента, так как наш уровень, наши цены не дают права на ошибку. Человек, заплативший восемьсот, тысячу, две тысячи за блюдо не должен его возвращать. Репутация страдает.

— Так, может, не в мясе дело, а в тебе? — сложил руки в замок. — В поваре, неспособном приготовить продукт должным образом?

— Андрей Александрович, при всей вашей нелюбви ко мне, все-таки постарайтесь сейчас рассуждать беспристрастно. То мясо, которое сюда везут, оно имеет странный запах. Особенно медвежатина и оленина. Более того, у меня есть подозрения, что под олениной идет нечто совершенно другое. Я такого не встречал. Мы в силу нашей природы, обонянием не страдаем, так вот запах от мяса отторгает. Ни я, ни мои повара, ни разу не попробовали блюда из него. Был бы я голословен, но мнение гостей подтверждает мои слова. Если так продолжится, скоро наш зал опустеет.

— Хорошо. Через минут пять зайду и посмотрю на мясо.

— И еще, я нашел кондитера на время отсутствия Дарьи. Она ведь вернется к нам?

— А есть сомнения?

— Есть. В первую очередь у самой Даши. Ладно, — поднялся, — я вас жду в кухне.

Когда за Густаво закрылась дверь, Назаров немедленно набрал Рамоновой, но в ответ услышал то, что его всегда бесило: «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети».

— Твою мать, — чуть не раздробил телефон. — Сбежать, значит, вздумала. От меня, Дашенька, тебе не убежать при всем желании, — сейчас же вспомнил то, что произошло между ними в кухне на полу. Рамонова, видимо, еще не осознала до конца, насколько попала. Если волк выбрал самку, самке с этим остается только смириться.

Но прежде чем бежать на поиски беглянки, пришлось наведаться в кухню, где Густаво выложил на стол привезенное сегодня утром дикое мясо. Андрей сразу уловил запах, а уж он прекрасно знал какое мясо и как пахнет. Кот оказался прав. Единственно, Густаво не смог понять, чей это запах.

— Каждая партия имеет такой запах? — с нескрываемым отвращением посмотрел на мясо.

— Нет. Через раз. Может быть, вы знаете, в чем причина?

— Скорее всего, нарушение технологии обработки туш. Больше это мясо не принимать, из меню вычеркнуть все блюда из него. Будете работать с Италией, как и работали всегда.

— Хорошо, — довольно кивнул шеф.

Из кухни Назаров вышел в состоянии бешенства. Грановский уже все берега попутал, поганый ублюдок. Тогда набрал Элину:

— Ты где? — прорычал. — Нам немедленно надо увидеться.

Через полтора часа он уже сидел в небольшой кафешке, которая располагалась недалеко от торгового центра, где сейчас разгуливала Элина со своими подружками. Явилась она вовремя, а увидев Андрея, лишь очередной раз покачала головой. Видеть его не хотелось совершенно, но она должна слушаться, должна улыбаться ему, должна быть на все согласной волчицей.

— Привет, — села за стол, пакеты поставила рядом, — что за срочность?

— У меня к тебе будет всего один вопрос. Ты знала, что за мясо везут в ресторан?

— Ну, да. Как и договаривались. Медвежатина, оленина, — начала загибать пальцы, — кабанятина и косуля. А в чем дело?

— Дело в том, дорогая моя, что вместо обычной оленины и медвежатины компания твоего отца везет в ресторан мясо оборотней, само собой, обернувшихся. Тем не менее, мы кормим гостей, считай, человечиной.

— Что? — в тот же миг позеленела. Тошнота подкатила к горлу. — Я же… я же это пробовала,

— и прикрыла рот салфеткой. — Ты в этом уверен?

— Успокойся, — теперь-то стало ясно, она ничего не знала. — Возможно, ты пробовала нормальное мясо. Не каждая партия идет такой. Но с этого момента всё. Больше никакой дичи, а Марк пусть найдет себе другой способ избавляться от неугодных.

— Да, конечно. Скажу, что мясо не прижилось, его не покупают.

— Вот и умница.

— Мне очень жаль, — а глаза ее покраснели, — я не виновата, Андрей.

— Всё, выяснили. Можешь возвращаться к своим подругам. Хорошего шопинга.

— Мне приехать вечером?

— Нет. Я буду занят.

— Тогда, до завтра, — еле скрыла радость.

Андрей дождался, когда Грановская уйдет, после чего заказал себе чашку кофе. Больше всего на свете ему бы сейчас хотелось сидеть за этим столом с Дашей, смотреть ей в глаза, чувствовать ее запах, опять о чем-нибудь спорить, подначивать. С ней рядом раненый зверь успокаивается, а главное, рядом с ней хочется быть просто человеком с обычными человеческими проблемами. Да, она верно сказала, он грубый, а еще жестокий, циничный, бескомпромиссный. Но так уж сложилась судьба. Невозможно быть другим, если твоими спутниками с самого детства были лишь ненависть и жажда мести. Только они имели смысл.