Кошки против собак - Лора Вайс

В этот момент дверь дома открылась, и на пороге появился хозяин виллы, что удивительно, свободно говорящий по-русски, а как выяснилось чуть позже, русский эмигрант с греческими корнями Константин Зервас.

— Добро пожаловать, — расплылся широкой улыбкой. — Как добрались?

— Спасибо, очень хорошо.

Господин Зервас пригласил в дом, провел по всем комнатам, рассказал что, где и как. Но больше всего удивило то, что я увидела в кухне, а точнее в холодильнике. Продукты!

— Я позаботился о самом необходимом, чтобы вам не нужно было сразу бежать по магазинам.

Через минут пятнадцать, оставив свои контакты и наказав звонить в любое время дня и ночи, если у меня появятся просьбы или вопросы, хозяин удалился. Я же подошла к окну в кухне, распахнула ставни и пропала. Просто пропала. Турагент не обманул. Местами синее, местами лазурное море мерцало в лучах полуденного солнца, и где-то далеко-далеко впереди сливалось с небом. До берега отсюда рукой подать. Никакой бассейн не нужен, когда такая красота под боком. А вот сейчас можно и поурчать.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что слишком уж хорошо себя чувствую в одиночестве. Может быть, мне на самом деле лучше жить типичной кошачьей жизнью? Всегда в поиске, всегда на адреналине. А потом годикам к тридцати пяти родить котенка, чтобы мисочку молочка с колбаской было кому принести в старости. Кстати, о колбаске… пора бы и перекусить.

После вкуснейшего сыра с местными томатами и буженины я твердо решила опробовать море. Но только собралась сменить гардеробчик на более, так сказать, пляжный, как в дверь постучали. Никак хозяин вернулся? Собственно, больше тревожить-то и некому. Однако, стоило подойти к двери, как моё сердце забыло свою основную функцию. Нет, нет, нет!

Черт побери, нет! Не может этого быть! Запах был настолько явный и настолько знакомый, что я просто застыла на месте, не зная как поступить. Разве что мертвой притвориться или кричать «никого нет дома, приходите позже». Твою мать, как? Как он смог меня найти? Это же невозможно! А стук повторился, затем послышался голос, от которого уже легкие забыли свою функцию.

— Я ведь знаю, что ты там. Вот прямо за дверью стоишь.

Нет меня здесь, сукин ты сын! Где угодно я, но не тут. Не для тебя уж точно!

— Даша, не вынуждай ломать дверь. Я ведь сломаю. Когда волк голодный да еще не спал всю ночь, он очень злой.

— Не пущу, — едва мяукнула. — Уходи.

— Прошу тебя по-братски, пусти замученного зноем оборотня. Волки не приспособлены к долгому нахождению на открытом солнце.

— Как ты, блин, нашел меня? — и ощутила себя поросенком из сказки, соломенный домик которого вот-вот сдуют.

— Откроешь дверь и расскажу.

Конечно же, я пустила мерзавца. Более того, испытала приступ искреннего сочувствия, когда увидела взмыленного Назарова с глазами, как у вурдалака. Эх, недолго музыка играла. Андрей же ногой затолкал в прихожую спортивную сумку, после чего зашел сам.

— Я ведь предупреждал, от меня не убежишь, — направился к дивану.

И, скинув на ходу промокшую рубашку, рухнул на диван.

— Долбанная жара. Рамонова, — покосился на меня, — хоть водички дай, а.

После целого графинчика водички Андрей более или менее остыл. Зато теперь можно на него орать.

— Это как понимать вообще?! Какого хрена, Назаров?!

— Что сказать, заставила ты меня побегать, — а губы волчары растянулись в ехидной ухмылке,

— в итоге побросал все важные дела, забыл про сон и еду, поднял свою стаю на уши. У меня, знаешь ли, отменные ищейки. Хоть из-под земли достанут.

— Зачем, Андрей?

— А вот это хороший вопрос, — поднялся, подошел ко мне, и снова я очутилась в плену его запаха, его дьявольской энергетики, — затем, чтобы провести эту неделю с тобой. Показать тебе, что я могу быть не только грубым. Ну и доказать, что ты моя.

На это я лишь уткнулась лбом ему в грудь и тяжело выдохнула. Все, больше у меня нет слов. Хотя нет, парочка еще завалялась.

— Ты форменный засранец.

Он же обнял, прижал к себе и поцеловал в голову, отчего у меня ком к горлу подкатил, а заодно и слезы запросились наружу. Этот волк не знает слова «нет», этот волк меня погубит.