Невеста по обмену - Алла Биглова

Елизавета

То, что сделал Адриан, ни в какие рамки приличия не вписывались. Да вот только мне это нравилось, и я не хотела в этом признаваться Адриану.

— Бросил бы тебя в темницу, чтобы научилась себя вести, да, боюсь, твоя мать за это меня проклянёт, — угрожающе прошептал он.

Вот только мне было страшно.

— Ты же знаешь, что она не моя мать!

— Но она этого не знает! — парировал Адриан, и мне нечего было ему ответить. Я только и могла зло смотреть на него. Его руки крепко держали меня. Наши лица были так близко, что не хватало сил ему перечить.

Мысли лихорадочно роились в голове, сменяя одну за другой, и я не могла ухватиться ни за одну из них. Единственное, что получалось лучше всего: переводить взгляд с манящих губ Адриана на его горящие глаза. Его утончённые розоватые губы приковывали взор, а искорки во взгляде не давали покоя.

Казалось, мы стояли в такой позе уже целую вечность, и только холод волшебного зеркала охлаждал мой пыл.

И я давно перестала дышать.

Адриан

Отвратительная ситуация, в которую я сам себя загнал. Я и моя несдержанность. Поцеловать Лизу сейчас — значит разрушить постепенно налаживающиеся отношения. Даже если она хочет поцелуя сама, дерзкая и упрямая женщина будет отрицать это до последнего.

Не поцеловать — оставить красавицу раздосадованной.

Прямо безысходность и безвыходность какая-то…

Тяжело вздохнул и попробовал урегулировать всё с помощью своего длинного языка. Вернее, при помощи речи и переговоров. Если я мог договориться даже с самыми лютыми слугами Люция, то и с непокорной как-то договорюсь.

Вновь тяжело вздохнул и усилием воли выпустил Лизу. Мне этого не хотелось, но выбора не осталось.

— Лиз, — провёл по её щеке рукой, радуясь, что она не одёрнулась, а по-прежнему смело смотрела мне в глаза. И почему именно с ней так трудно говорить? Так трудно признаться в своих чувствах? — Ты же знаешь, что я не хочу причинить тебе боли? Не желаю тебе зла?

— Откуда мне это знать? Вы с Элайзой составили идеальный для вас план, а я оказалась в крайне затруднительном положении. Без друзей, без соратников. Я не знаю, кому можно верить, и кому доверять! А ещё, оказывается, владею магией! — Лиза неожиданно закричала, и на её глазах блеснули слёзы. — Ты хоть знаешь, что показал тест на стихию?

— Что? — тихо и обескураженно выдохнул. Такой реакции я не ожидал. Неужели, она владеет одной из редких стихий? Боже, прошу, только не лёд!

— Я целитель! — шумно выдохнул, услышав это, и аккуратно притянул к себе.

Лиза не сопротивлялась, напротив, сдалась, охотно прижимаясь ко мне, идя на контакт. Это было ни с чем не сравненное удовольствие: чувствовать, как любимая девушка вжимается в тебя, ища поддержки и защиты.

— Ты будешь крутой волшебницей. И я очень рад, что твоя стихия не лёд, — сказал ей правду, не скрыв свои мысли ни на секунду.

Да и чего греха таить. Она стала единственной, с кем я поделился своими воспоминаниями.

— Боишься, что я тебя заморожу? — Лиза перестала плакать, чуть отстранилась и с интересом посмотрела на меня.

— Я огневик. Лёд мне не страшен. Я боюсь за тебя. Дело в том, что ты и так под наблюдением у моего братца, а если ты ещё и ледяная колдунья, то, боюсь, он нападёт раньше. И никакие ограничения на то, что ты моя будущая королева, его не остановят.

Боже, как трудно с женщинами!

— Я волную тебя только как способ получить свой законный трон, — кажется, кто-то в этой комнате говорил, что думал и не думал, что говорил.

— Лиза! Если ты сомневаешься во мне, или в чистоте моих намерений, то для начала изучи магию истинных и как ею пользоваться, — довольно-таки жёстко отчеканил я. — Но, если ты не догадалась, ни при помощи волшебства, ни сама, наблюдая за мной и моими действиями, то, пожалуй, скажу тебе прямолинейно, — вложив во взгляд как можно больше злости. — Лиза, ты мне небезразлична. У меня есть к тебе чувства, и с каждым днём они растут так же сильно, так же стремительно, как и твоя магия. Хочу, чтобы ты это понимала перед решением вернуться в родной мир.