Повязанный кровью - Павел Корнев

Человек вывернул из-за угла и замер, оглядывая пустырь? Наверняка…

Мгновеньем позже раздалось хриплое дыхание, хруст сминаемой травы и новые шаги – эти явно принадлежали весьма грузному человеку. Гаспар?

– Где этот выродок? – выдохнул Плотник и шумно хакнул, прочищая легкие.

– Заткнись, – без особого выражения, тихо, но весьма настоятельно посоветовал ему незнакомый женский голос. И Гаспар не вспылил – заткнулся. Даже дышать стал тише.

– Ну что? – нарушила молчание женщина, когда с противоположного конца склада медленно приблизился еще один человек.

Судя по стихшим шагам, подходить вплотную к ней он не стал и остановился с другой стороны складских ворот.

– Сама не видишь? – рявкнул на нее мужчина.

Голос сиплый и вроде как простуженный. Это, выходит, тот, который в сером плаще.

– Этот гад на складе, – уверенно заявил Гаспар. – Там мы его и прихватим. Прикройте меня.

– Уверен? – скептически поинтересовалась женщина. – А если он спрятался в бочках?

– Не полный же он идиот, – буркнул Плотник.

– Именно идиот, раз с тобой связался, – осталась при своем мнении женщина.

Послышались скрип, треск и глухие удары о землю рассыпавшейся пирамиды бочек – видимо, мужчина решил таким образом поставить точку в споре Гаспара и своей спутницы.

– Никого здесь нет, – некоторое время спустя объявил он.

– Сама вижу, не ослепла пока еще, – не осталась в долгу женщина.

– Ну что я говорил? – приободрился Гаспар. – На складе он!

– Головад, посмотри в траве, – не признала правоту Гаспара женщина, и у меня екнуло сердце.

– Да негде здесь укрыться. – Зашуршала трава, раздался хруст сминаемых стеблей, и неожиданно днище телеги просело, едва не свернув мне нос. – Гаспар, ты выход карауль, мы внутрь.

Потянулись минуты ожидания. Интересно, не обнаружив меня там, начнут они прочесывать прилегающую территорию? Вот уж интересно так интересно…

Немного погодя послышался треск, негромкая ругань, и вскоре Головад со своей спутницей вернулись к Гаспару.

– Пусто? – разочарованно протянул тот. – Вы все осмотрели?

– Негде там укрыться. Хочешь, сам сходи – посмотри, – огрызнулась женщина.

– Я сразу знал, что его там нет, – немного помолчав, заявил Головад. – Шустрый…

– Он знал! – взвизгнула женщина. – Да как ты мог промахнуться с тридцати шагов?

– Ты, Рона, промахнулась с двадцати пяти, – напомнил Головад.

– Он в этот момент прыгнул!

– И что это меняет?

– Что это меняет? Все! Почему ты не дал ему подойти ближе?!

– Он опасен. Бальтеро об этом особо предупреждал. К тому же сама видела – неладное сразу заподозрил…

– Ты мог…

– Все, что мог, я сделал.

– Этого оказалось недостаточно!

– Не тебе…

– Головад!

– Хватит! – оборвал грозящую перейти в серьезную ссору перепалку Гаспар. – Этого мерзавца надо из-под земли достать! Он где-то рядом, я его нюхом чую!

– Ты-то чего горячишься? – уже совершенно спокойным голосом поинтересовалась Рона. – Не так уж сильно он тебе и личико порезал.

– Ну знаете! Это вообще-то вам перед мастером Бальтеро отчитываться, – повысил голос Плотник. – И если он узнает, что этот малый ушел у вас из-под носа, о следующем заказе можете и не мечтать.

– Он не узнает. – В отличие от собеседника Головад голоса не повысил, но в этом необходимости, честно говоря, никакой и не было: угроза в его словах сквозила с остротой загнанного меж ребер стилета. – Ведь так?

– Не узнает, – враз осип Гаспар, но тут же пришел в себя. – Ничего он не узнает. Но если этого мерзавца прихватят мои парни, вся награда до последнего медяка моя. Ясно?

– Договорились, – неожиданно легко согласилась женщина. – Только не путайся у нас под ногами.

– Вот и отлично. – Тяжелые шаги Гаспара вскоре затихли, и охотники за скальпами остались одни.

– Если он донесет Бальтеро… – в голосе Роны злости не было, один лишь холодный расчет, и я решил, что участь Гаспара предрешена.

– Бальтеро сейчас нет в городе, – успокоил ее Головад. – Но к его возвращению скальп этого молодчика должен быть у нас.

– Все равно надо избавиться от Гаспара, слишком много он стал себе позволять.

– Пока еще не время. Пусть сначала его люди прочешут Геладжио и вспугнут дичь.

– А если они найдут его первыми?

– Тогда мне их жаль… – Головад тихонько усмехнулся. – Учитывая, какой шорох мальчик навел в Альме…

– Без Гаспара найти его будет сложно, – высказала свое опасение Рона. – А эта толстая сволочь нам больше не помощник.

– Не волнуйся, дорогая, я обо всем позаботился. Когда Кейн поймет, что птичка улетела, он рванет вдогонку. А за совершенно смешную мзду его промурыжат на выезде из города хоть полдня, так что время перехватить его у нас будет.

– А если он решит из Геладжио уплыть?

– Порт – вотчина Гаспара. Туда ему соваться не с руки.

Голоса охотников за скальпами давно затихли, а я продолжал без движения лежать под телегой. Дело было даже не столько в мерах предосторожности, сколько в необходимости перевести дух и поразмыслить.

Самое неприятное даже не то, что за мою голову назначили награду – заказ получили профессионалы не самого высокого уровня, – а то, что теперь с подачи Гаспара к охоте за моим скальпом подключится все отребье Геладжио. Нет, из города надо выбираться.

Да и Катарина скорее всего уже покинула Геладжио. Только вот пока я совершенно не представляю, где ее теперь искать. Куда же ты, любовь моя, так спешишь? Куда? Единственная зацепка – торговое представительство Йорка. Следует разузнать, кто такой этот «монсеньор» и куда, собственно, собирается отбыть.

Но покинуть дружину и рвать из города подметки пока тоже нельзя: на предстоящие поиски понадобятся очень немалые деньги. А их у меня кот наплакал. Как ни крути, придется дожидаться продажи серебра. Да и с охотниками за скальпами надо что-то делать. Если подкупленные стражники на воротах задержат меня до появления этой парочки, на удачу рассчитывать уже не стоит. Второй раз они так уже не оплошают.

Полежав на всякий случай еще с полчаса, я начал осторожно выползать из-под телеги. Выбрался, огляделся и, не теряя времени, побежал через заросли полыни к дальнему забору – нечего здесь отсвечивать. Перелез через покосившиеся доски, забрался в какой-то склад с провалившейся кровлей и только тогда позволил себе перевести дух.