Одиннадцать сребреников - Роберт Линн Асприн

Путник сказал Гансу и Мигнариал, что направляется в Санктуарий.

— А-а, — равнодушно сказал Ганс. — Я бывал там. Неплохой городишко.

— Однако и не особо хороший, судя по тому, что мне доводилось слышать, — отозвался человек. Голос у него был негромкий и необычайно ровный, совершенно без интонаций. На румяном загорелом лице этого человека выделялись длинные густые усы необыкновенного бронзово-коричневого цвета. Туника его была сшита из некрашеной домотканой материи, с очень широким шейным вырезом. Короткие рукава открывали взгляду сильные мускулистые руки.

— Вы собираетесь пересечь пустыню в одиночку? — спросила Мигнариал полным недоверия голосом. Человек пожал плечами:

— Я это сделаю.

— Опасайтесь тейана, — сказал Ганс.

— Я слышал о них. — Здоровяк снова дернул плечом и хлопнул ладонью по рукояти огромного меча, притороченного к седлу. Ганс заметил, что на боку у человека висит еще один меч. Помимо этого, к старому потертому седлу рыжеусого был привешен щит. Круглый, деревянный, окованный железом щит. Никакого герба или надписи на щите не было. — Я вполне могу позаботиться о себе.

Ганс хмуро посмотрел на встречного.

— Я тоже могу. Только что в том проку, если на тебя нацелены четыре арбалета со стальными стрелами?

— Ага. Ты разумный человек. И все же ты ведешь за собой целое стадо лошадей.

— Тейана ограбили нас, забрали почти все. Оставили нам только онагра и поклажу. Я пошел за ними. Один из них мертв, другому теперь понадобится деревянная нога, а третьего изрядно ободрали. Не могу ничего сказать насчет четвертого — его слегка потоптал онагр. — Ганс указал себе за спину большим пальцем. — Вон те лошади принадлежали тейана. А на этом коне ездил их вожак. — И Ганс потрепал своего серого по шее.

Путешественник устремил на Ганса пристальный взгляд странных синих глаз.

— Ты опасный человек.

Ганс ничего не ответил на это.

— Вы что-нибудь видели в лесу? Ганс покачал головой:

— Только птиц. Сегодня утром коты поймали змею и немного поиграли с ней. Мне показалось, что она неядовитая. Через несколько часов ты услышишь шум ручья и увидишь тропу. Там хорошее место для отдыха, мы ночевали там сегодня.

Здоровяк переспросил:

— Четверо тейана, так?

Ганс моргнул, недоумевая, почему собеседник вернулся к этой теме.

— Четыре человека, четыре арбалета, три коня. И лагерь, в котором живут почти все время — по крайней мере, постоянно возвращаются туда. Они даже выстроили загон для лошадей. Это плохие люди, но я никого из них не хотел убивать.

Человек спросил еще:

— Убийство — не то дело, к которому ты привык?

— Нет, — ответил Ганс и в свою очередь задал вопрос:

— Мы направлялись в.., как называется этот город?

— Фирака находится примерно в двух днях пути к северу.

— Да, именно туда. — Ганс кивнул, как будто название города что-то говорило ему, однако не хотел слишком явно радоваться тому, что узнал название города при помощи небольшого трюка. Ганс никогда раньше не слыхал о городе под названием Фирака.

— Вы выберетесь из леса еще до заката, — сказал человек, глядя в небо. — Просто следуйте по дороге. Ах, да… Вчера мне попался один славный хутор. Очень гостеприимные люди. Красно-желтый дом.., я хочу сказать — был желтым. Пес желтой масти и несколько кошек. Очень добрые люди, и колодец у них хороший. Хозяина зовут Имрис.

Мигнариал почувствовала, что взаимная подозрительность путников ослабла, сменившись чем-то вроде дружелюбной беседы.

— У вас хватит воды, чтобы пересечь пустыню? Путешественник посмотрел на Мигнариал, а затем вновь перевел взгляд на Ганса:

— Ты говорил, что впереди мне попадется ручей?

— Небольшая чистая речушка. В ней даже водится рыба. Человек кивнул.

— Я запасу достаточно воды, — ответил он девушке и снова устремил взгляд на Ганса. — Ты метатель, верно?

— Что?

— Ты носишь метательные ножи. Ты левша и умеешь хорошо метать ножи.

Это не было вопросом. Однако слова путника слишком близко затронули личные дела Ганса, а оба собеседника старательно избегали личных тем. Ганс ничего не ответил.

— Извини, — продолжил здоровяк. — Это просто наблюдение. Я не хотел быть слишком любопытным. Жаль, что вам со мной не по пути.

— И мне жаль, что тебе не по пути с нами.

— Ну что ж… — Человек поднял руку. — Счастливой вам дороги. Поехали, Джонт, поищем ручей. — Он дернул поводья своего коня.

Не успел путешественник проехать мимо, как Ганс произнес:

— Постой.

Ладонь здоровяка легла на рукоять меча еще до того, как он повернул голову и встретился взглядом с Гансом.

— Извини, — сказал Ганс, — я не хотел пугать тебя. Вожак тейана бросил мне этот браслет, прежде чем ускакать прочь вместе с нашими лошадьми. — Пожав плечами, Шедоуспан « стащил с запястья медный обруч. — У нас больше не осталось ничего, что можно было бы забрать. Он сказал мне, чтобы я носил этот браслет. Дескать, если нам встретятся другие тейана, надо показать им эту медяшку, и тогда они поедут своей дорогой.

Собравшись предложить медный браслет путешественнику, Ганс нахмурился.

— На нем нет никаких отметин, и я думаю, что у каждого тейанита есть такой браслет. Мне он сейчас не нужен, но может понадобиться тебе. К примеру, он поможет тебе избежать лишних неприятностей. Допустим, ты сделаешь вид, будто у тебя было много лошадей, денег или еще чего-нибудь, и другие тейана забрали все это и дали тебе этот браслет. Но, с другой стороны, я убил одного из них и ранил двоих. А их вожаку я разрубил бедро. Тебе следует быть осторожным на тот случай, если этот браслет можно как-то отличить от других.

И Ганс протянул рыжеусому незамкнутый медный обруч.

Правой рукой.

Путешественник повернулся в седле, его синие глаза неотрывно смотрели в черные глаза Ганса. Наконец человек кивнул и взял браслет. Левой рукой.

— Благодарю. Это добрая медь. Ганс пожал плечами:

— Я не ношу медных украшений и не собираюсь снова пересекать пустыню. И никому не посоветую делать этого.

Человек насадил браслет на резную голову черепахи, венчавшую высокую луку его седла, и сжал его. Он сжал браслет одной рукой без видимых усилий, а затем приложил пальцы ко лбу.

— Благодарю тебя, странник.

— Ой, Га… — Мигнариал запнулась, едва не произнеся вслух имя Ганса. — Нам теперь не нужны эти белые балахоны…

Легкая улыбка всколыхнула усы здоровяка.