Фабр. Восстание жуков - Майя Г. Леонард

– У тебя получается, как будто это я в тебя влюбилась! – немедленно ощетинилась Новак. – А я не влюбилась, я просто упражняюсь! Это совсем другое дело. – Она сжала кулаки. – Для актёрской работы это необходимо, а ты даже подыграть не хочешь! Видно, совсем не считаешь меня хорошенькой. Только и говоришь о своих противных жуках!

Новак топнула ногой и бросилась в огромное кресло.

– Не обижайся, пожалуйста! – сказал Даркус. – Я просто папу ищу.

– А я не знаю, где он!

– Понимаешь, эти жуки… Я думаю, они как-то связаны с папиным исчезновением. Они особенные, не похожи на обычных жуков, и я хочу их защитить. Одного из них зовут Бакстер, он мой лучший друг.

– Твой лучший друг – жук? – фыркнула Новак.

– Ага. Хочешь с ним познакомиться?

Даркус, встав на колени, вытащил из рюкзака банку с Бакстером.

– Он живой! – взвизгнула Новак, вжимаясь в спинку кресла. – Убери его, он мне не нравится!

Даркус отвинтил крышку и посадил Бакстера на ладонь.

– Он безобидный.

Бакстер приподнял надкрылья и полетел прямой наводкой в свою банку.

– Он летает! – удивилась Новак. – Я никогда не видела, чтобы жуки летали.

Она вытянула шею, разглядывая Бакстера.

Даркус озадаченно сказал:

– Обычно он спокойно сидит у меня на ладони.

– Наверное, я ему не понравилась… – трагически вздохнула Новак.

– Скорее комната не понравилась, – предположил Даркус. – Мёртвые жуки кругом… Ты бы не хотела оказаться в комнате, где полно трупов, правда?

Новак помотала головой.

– Бакстер, не бойся! Новак – наш друг.

Даркус наклонил банку и подставил руку. Бакстер не двигался.

– Ну выходи, поздоровайся, а потом вернёшься в банку. Я тебя сразу уберу в рюкзак, честное слово!

Новак засмеялась, глядя, как Даркус разговаривает с жуком, но она перестала смеяться, когда Бакстер выполз из банки на подставленную ладонь.

– Жуки не понимают человеческую речь! – сказала Новак.

– Обычные жуки не понимают. Я же говорил: эти жуки особенные. – Он провёл пальцем по блестящим надкрыльям Бакстера. – Поздоровайся с ним!

– Да ну тебя!

– Представь, что ты снимаешься в кино, а Бакстер – красавец солдат, только что вернулся с поля боя.

– Он жук! – ужаснулась Новак. – Здоровенный, страшный да ещё с рогом!

– И ты себя считаешь актрисой?

Новак насупилась:

– Ладно, подожди минутку, я настроюсь.

Она забилась поглубже в кресло, зажмурилась и глубоко вздохнула. Потом открыла глаза, выпрямилась, похлопала ресницами и сказала с американским акцентом:

– Рада познакомиться, капрал Бакстер! Я много слышала о ваших боевых подвигах!

Бакстер наклонил рог.

– Он поклонился! – изумилась Новак.

– Он тебе отвечает, – улыбнулся Даркус.

– А он согласится полетать для меня? – взволнованно спросила Новак.

– Почему бы нет?

Даркус что-то пошептал жуку, нарисовав пальцем круг в воздухе. Бакстер расправил крылышки и пустился в полёт. Он облетел вокруг комнаты, жужжа, словно маленький моторчик.

Новак радостно засмеялась.

– Можно его потрогать?

– Я думаю, он возражать не будет, – ответил Даркус, подставляя руку жуку.

Новак осторожно погладила Бакстера, а потом тронула кончик рога.

– Ай! Острый? как иголка! – Она тоже протянула руку. – Можно, я его подержу?

Бакстер уже пополз к ней на ладошку.

– По-моему, ты ему нравишься!

– Правда? – просияла Новак. – Ой, какой тяжёлый!

Бакстер приподнял надкрылья, расправил прозрачные крылышки и взлетел. Описав восьмёрку вокруг Новак и Даркуса, он вернулся к ней на ладонь.

– Точно, я ему нравлюсь! – восхитилась Новак.

Даркус положил банку набок, и Бакстер заполз внутрь.

– Видишь, мой лучший друг – жук, – сказал Даркус, убирая банку в рюкзак. – Теперь веришь, что мне нужна твоя помощь?

– Да, но что я могу сделать?

– Может, ты знаешь, твоя мама знакома с моим папой? Его зовут Бартоломью Катл. Он работает в Музее естествознания.

Новак пожала плечами.

– Она многих знает в музее, но я-то их не знаю. Имени такого я никогда не слышала. А я бы запомнила, потому что фамилия похожа на мою. Катл – это и твоя фамилия?

Даркус кивнул:

– Каттэр… Катл… Твоё имя как-то жёстче звучит.

– Это не настоящее имя, знаешь? Маман его сама придумала.

– А как её зовут на самом деле? – удивился Даркус.

– Люси Джонстон. Приятное имя, скажи? Уютное. Она поменяла его на Лукрецию Каттэр ещё до моего рождения, когда занялась модным бизнесом. Каттэр – хорошее имя для дизайнера одежды^[5], но, по-моему, Люси Джонстон – гораздо симпатичнее.

– В общем, знакомы они или нет, всё равно мне надо выяснить, зачем ей жуки и что она с ними собирается делать.

– Маман – твой враг? – спросила Новак, нахмурившись.

Даркус почувствовал, что у него горят щеки.

– Не знаю… Может, если ты ей объяснишь, что этих жуков убивать нельзя…

Новак покачала головой.

– Если маман чего-нибудь хочется, её ничто не остановит. Смотри, например, какой Бакстер замечательный. А если бы маман знала, что он здесь, она бы его на булавку насадила для коллекции, как бедолагу онтофагуса тауруса.

У Даркуса по спине пробежал холодок. Он только сейчас понял, как опасно было приносить в этот дом Бакстера.

– Пойду-ка я… – Он вскинул рюкзак на плечо. – Слушай, я понял: ты для нас ничего узнать не сможешь, но, если хоть поможешь нам с Бак-стером незаметно выбраться отсюда, ты будешь моим другом по гроб жизни!

– У меня никогда не было друга… – Новак будто пробовала это слово на вкус.

– В школе-то друзья есть, наверное?

– Я в школу не хожу. Ко мне приходит учительница, мисс Бойл.

– Ну, теперь я твой друг, и Бакстер тоже. А если ты поможешь нам удрать, у нас будет общий секрет. Значит, и дружба станет крепче.

– Секрет? Это мне нравится! – Новак вскочила на ноги. – Друзья лучше, чем возлюбленные!

– Само собой!

– Если бы маман узнала, она бы мне запретила с тобой дружить. – Глаза Новак сияли.