Отбор для неудачницы - Маргарита Дюжева

Я едва сдержала усмешку, представив, чтобы этому поводу сказала Илонка. Она всегда считала, что мое место в полях да на конюшне, а ее – как минимум во дворце. Возможно, она была не так уж и неправа, но, к счастью, это ни капли меня не расстраивало. Не подстраиваться же мне, чтобы кому-нибудь угодить? Верно?

Еще немного постояла, полюбовалась на Ралесс, на поля, убегающие до горизонта, на поверхность озера, отливающую лазурью, на угрюмую академию. Красиво. Но пора возвращаться.

Обратный путь я снова решила проделать через торговую площадь. Надо было еще кое-что купить… например, пирожков с мясом, или кулебяку или крендель в сахарной посыпке. А еще лучше и то, и другое, и третье, и побольше.

Народу в пекарне не было. Я смогла беспрепятственно подойти к прилавкам и выбрать все, что душе угодно. Пекарь меня узнал и счастливо улыбнулся, будто я была самой его любимой клиенткой.

Но меня волновало совсем другое.

Сливочный пирог все так же стоял на прежнем месте.

— Вы же говорили, что его заберут, — с легким укором посмотрела в сторону румяного булочница, — а уже прошло три часа.

Он смутился, развёл руками и, как бы извиняясь, произнес:

— Должны были придти…но так и не пришли, — в голосе проскочило неподдельное сожаление, — засохнет теперь…

— Ничего не засохнет, — я, наоборот, воспаряла духом, — его мигом разберут. Отрежьте мне кусок. И побольше. Хотя нет…половину отрежьте.

Он грустно кивнул и потянулся за ножом, а я разве что не приплясывала на месте. Надо же как удачно зашла! Будто что манило, тянуло сюда.

По моей просьбе один кусок он положил на тарелку, а остальное упаковал в картонную коробку.

— Спасибо, — прихватив свои сочные, нежные, ароматные, пышные и непередаваемо вкусные сокровища я снова побрела к угловому столику, надеясь приятно провести время.

Каково же было мое удивление, когда спустя десять минут дверь в пекарню распахнулась, и на пороге появился жених, собственной персоной. Громко поздоровался с хозяином и бодрым шагом направился к прилавку, не обратив на меня никакого внимания.

***

Я так обалдела, что даже пошевелиться не могла. Замерла каменным изваянием и, широко распахнув глаза, смотрела на широкую спину Нольда. Похоже, это уже традиция — встречаться с ним в самых неожиданных местах. А может судьба? Я не против.

До чего же все-таки хорош, аж залюбовалась. Картинка, а не парень, жаль только, что характер препоганый.

Интересно, что он здесь забыл? Сладеньким балуется? Тогда у нас гораздо больше общего, чем ему хотелось бы.

Ответ нашелся практически моментально.

— Привет, Юрган. Еле вырвался к тебе, — парень улыбался, и вообще был бодр и весе, — У нас в замке завелась стая драных кошек, пришлось разгонять их по углам.

Это он про невест что ли? Вот негодяй!

Пекарь почему-то выглядел совершенно расстроенным.

— Как поживает мой пирог? — продолжал Нольд, ничего не замечая.

— Вот, — хозяин кафе с самым несчастным видом указал на располовиненное сливочное чудо, — я думал, что он уже не нужен, и продал половину.

Это что получается? Я увела пирог из-под носа у женишка? Да это же просто праздник какой-то!

— Как продал? Кому? — опешил самодовольный сынок наследника.

— Вон той милой девушке.

Нольд порывисто обернулся в мою сторону, от удивления у него тут же вытянулось лицо, а я взяла кусок и смачно от него откусила, всем своим видом показывая, что мне ооочень хорошо.

— Ммм, как вкусно, — протянула, блаженно прикрыв глаза, а когда открыла, то увидела, что у жениха лицо перекосило.

— Вы продали ЕЙ мой пирог??? — прогремел перень на все кафе.

Бедняга. Что ж он так позеленел?

— Простите, — бедный пекарь обливался холодным потом. Шутка ли, так разочаровать сына наместника! — вы всегда с утра приходили, а сейчас уже время к вечеру, и я подумал, что сегодня не появитесь. Вот и продал.

Я с упоением ела пирог. Теперь он казался еще сочнее, еще ароматнее, еще вкуснее. Блаженство в чистом виде. Нольд продолжал смотреть на меня, и в карих глазах огненный шторм бушевал.

Это точно любовь!

— Могу дать кусочек, — улыбнулась, изо всех сил изображая щенячью преданность. Надо же как-то показать ему свою симпатию, поддержать. Главное — не смеяться, но почему-то именно этого мне хотелось больше всего, при взгляде на эту изумлённую побагровевшую физиономию.

Мои улыбки его не сразили. Нольд не растаял, не проникся, не пал к моим ногам перезрелой грушей, наоборот быстро подошёл к моему столику и, склонившись, надо мной процедил сквозь зубы:

— Это был мой пирог.

— А теперь мой, — откусила еще кусок и счастливо вздохнула.

Воздух вокруг меня накалился и даже начал потрескивать. Я ощутила, как нагревается вилочка в моих руках.

— Не кипятись. Там еще целая половина осталась.

— Я хотел целый. Я всегда беру целый, — он продолжал надо мной нависать, как разящий меч правосудия. Приходилось смотреть на него снизу вверх, и от этого затекала шея.

— Целый? Ты же треснешь. Как мы тогда будем сражаться за милейшего жениха? — иронию я все-таки не сумела сдержать.

Карие глаза сердито прищурились. Зачем я его довожу? Он и так не сильно меня жалует. Я у него вечно как бельмо на глазу. То икаю, портя торжественность момента, то объедаю бедолагу.

— Это был мой пирог!

Вот привязался. Заладил: мой, да мой. А вот теперь мой! И что? Если вздумает силой отбирать — буду сопротивляться. Сразу говорю, отнимать у меня вкусняшки — провальная затея.

Шея затекла еще больше, и вообще эта демонстрация превосходства начала раздражать. Поэтому я встала, и тут же выяснилось, что мой рост лишь немногим уступает его. Нольд нахмурился и зачем-то смерил меня взглядом от макушки до кончиков ботиночек. Ну да, не лилипутка, и что? Привык на всех свысока смотреть? Со мной такой фокус точно не пройдет.

Жених тоже это понял. Плечи расправил, выпрямился, ладно хоть на цыпочки не встал, а мне опять стало смешно. Смотрела на него и улыбалась ласково, с участием, чем окончательно вывела его из себя, потому что салфетка на столике вспыхнула и моментально обуглилась.

— Ладно. С тобой было весело, но мне пора. Встретимся на отборе, — как ни в чем не бывало прихватила коробку с пирогом, обошла парня, от которого жар во все стороны валил и, помахав на прощание бледному как простыня пекарю, вышла из кафе.

Хорошо-то как! День удался.

После сытного и вкусного перекуса гулять мне больше не хотелось, смотреть город тоже, поэтому я решила возвращаться в замок наместника. Обогнув торговую площадь, по уже знакомым переулкам я дошла до узкого прохода между двумя двухэтажными домами и вышла на тихую улицу, ведущую к мосту.