Секира Перуна - Екатерина Неволина

Глеб задумчиво посмотрел на девушку. Если у нее получаются такие вещи, как там, в старой бане, она окажется не лишней в их команде…

– И ты не боишься? – задал он новый вопрос.

– Почему не боюсь? Только дурак ничего не боится! – Арина отвела от лица березовую ветку, протянувшуюся через дорогу, по которой они шли. – Боюсь, конечно. Но пустой страх непродуктивен. Нужно уметь управлять им… Кстати, – она лукаво покосилась на Глеба. – Мне так и кажется, что я попала на экзамен или на приемное собеседование. Это так?.. Вы проверяете, могу ли я общаться с вашим другом?

– Судя по вчерашнему, это Северин еще должен заслужить право общаться с тобой! – отшутился Глеб, про себя отметив, что Арина гораздо умнее, чем кажется с первого взгляда. Кто знает, что скрывает эта девушка с красивым глубоким голосом и похожими на лесные озера глазами. Весьма вероятно, она таит в себе массу сюрпризов. А вот приятных или нет – еще предстоит разобраться.

Потом они встали лагерем на небольшой полянке. Развели костер, девочки принялись хлопотать, готовя обед, а мужчины собрались вокруг главы экспедиции, обсуждая маршрут. У Семена Николаевича нашлась даже старинная карта, плохо соотносящаяся с современной.

– Это они все так неправильно рисовали? – полюбопытствовала Динка, традиционно отлынивающая от женской работы и сунувшая свой нос в бумаги.

– Не позорь меня! – усмехнулся Глеб. – Видишь ли, со временем пейзажи меняются, реки мелеют или изменяют изгибы своих русл, моря отступают или, напротив, проглатывают целые куски суши. Это жизнь. Наша планета – живой организм, и лицо ее тоже меняется с годами.

– Живой организм! – передразнила девочка. – А люди – это паразиты, которые по нему бегают?

– А что, похоже, – согласился один из историков. – Мы же паразитируем на земле, питаемся ее плодами и истощаем ее ресурсы…

– Ты, может, и паразит, а я вот точно нет! – обиделся другой.

– И что, ты хочешь сказать, будто не участвуешь в истощении планеты? Может быть, не ездишь на транспорте, не используешь бумагу и вообще какаешь розами?..

Спор мог бы продолжаться сколь угодно долго, но тут девочки позвали к импровизированному столу, а звать обедать студента никогда не приходится дважды – по этому поводу тут же были позабыты все причины раздоров.

После обеда Глеб и Семен Николаевич вновь сели за карту, а студенты занялись десертом – земляникой.

Северин и Арина сами не заметили, как удалились от всех. Они не столько собирали, сколько разговаривали или смотрели друг на друга. Иногда Северин, спохватившись, срывал большую ягоду и осторожно клал ее в рот девушке.

– Послушай, – сказала вдруг Арина, – я давно хотела спросить… Ты и твои друзья отличаетесь от студентов дяди Семена. А если уж говорить совсем честно, вы отличаетесь ото всех моих знакомых. Вы все четверо очень разные, и на первый взгляд между вами едва ли может быть что-либо общее, однако потом чувствуется, что вы – одна компания… Или даже лучше сказать группа…

Она с любопытством посмотрела на парня.

– Я… – он смутился, сорвал ягоду на длинном черенке и принялся крутить ее в руках.

– Ты не можешь мне об этом рассказать, ведь так?..

Северин кивнул. Арина понимала его с полуслова, и это было настоящее чудо.

– Не сердись, что я расспрашиваю… – Она ласково коснулась его плеча. – Просто мне вдруг показалось, что рядом с вами оживают сказки, которые я читала в далеком детстве. Я слышала историю дяди Семена, который в ночь на Ивана Купала встретил двух лебедиц в женском обличии, я читала разные предания и пыталась делать обереги и зубрила заговоры, но возле меня не было волшебства. Я не встречалась с чем-либо особенным до того, как встретила вас… И тогда я подумала…

– Что мы какие-нибудь охотники за привидениями? – улыбнулся Северин, вспоминая старый фильм, который он видел как-то в школе.

– Ну типа того! – девушка тоже улыбнулась. – И сегодня, когда Глеб стал расспрашивать меня про то, что я сделала в бане, я вдруг подумала… Может быть, вы…

Северин встал с травы. Теперь он стоял, возвышаясь над Ариной.

– Нет, – резко прервал он ее. – Ты не понимаешь! Для тебя все это как игра, как сказка! Но опасность действительно была нешуточной. Мы едва не погибли. И я не хочу! Я никогда не допущу, чтобы ты рисковала собой! Понимаешь, я не переживу, если с тобой что-нибудь случится!

Он выпалил это и вдруг сообразил, что сказал. И замер, ожидая ее ответа. Теперь от него зависело все. Где-то неподалеку, но словно на другой планете, звенели молодые голоса… Арина молчала.

Она тоже поднялась с травы и теперь стояла напротив Северина, опустив голову.

Она не смотрела ему в глаза, и это был плохой знак. Очень плохой…

– Ты самый лучший человек, которого я знаю, – тихо произнесла девушка. – И ты… ты мне тоже очень дорог. Если бы я могла, я бы хотела быть с тобой и защищать тебя. Но я… я не знаю…

– Нет, даже не думай! – он взял ее лицо в ладони, приподнимая и заглядывая ей в глаза.

Арина не ответила, а вместо этого потянулась к Северину губами, еще пахнувшими разогретой на солнце земляникой. Так сладко, что у него снова закружилась голова.

* * *

Тем временем Глеб и Семен Николаевич продолжали обсуждение маршрута.

– Придется оставить машину и идти по лесу достаточно долго, – покачал головой археолог. – И еще позвать в проводники кого-то из местных.

– Позовем, – согласился Глеб, – хотя у нас свой проводник есть. Не знаю, говорил ли Евгений Михайлович…

– А то! – усмехнулся Семен Николаевич. – Еще бы! Он своими талантливыми ребятами еще как хвастался. Так это правда, что ваш приятель так хорошо ориентируется в лесах?

– Да, помните, я рассказывал, что его отец был лесником. Я не могу вообразить, чтобы Северин вдруг потерялся в лесу, – заметил Глеб, сворачивая карту. – Ну что, еще светло, пойдем дальше?..

– Пойдем. Сейчас ребят соберу…

Пока разбредшиеся по окрестностям историки собирались вокруг «УАЗа», Глеб сел в тени дерева и, привалившись спиной к шершавому стволу, закрыл глаза.

– Отдыхаешь, молодой шаман, однако! – послышался над ухом знакомый голос.

– Отдыхаю, однако, – лениво подтвердил Глеб, не открывая глаз. – Ну как, старый шаман, не скучаешь? Обратно в тундру к олешкам не хочется?

– Куда обратно, когда у вас больно весело, однако. Туда ездите, сюда ездите, сильные вещи ищете. Весело, – шаман закряхтел, очевидно, пристраиваясь на корточках рядом с Глебом. – Вот ведь старые кости, опять болят.

Парень хотел было напомнить собеседнику, что тот давным-давно закопан в могильнике, а значит, нет у него костей и болеть тут нечему, но задумался и не сказал ничего – пусть считает себя живым, раз так ему легче.